крепнешь душою? Тот прав,
дальновиден и счастлив, кто,
одним из смертных став,
над своей несвободой возвысится.
Над самим собою, — словно
море из бездны всходит
к свободе, в бессилии рвется
и катится вспять,
чтоб рваться опять.
Кто силою чувств объят,
тот действует. Ведь каждый
запевший песню
становится стройней, и, говорят,
он делается выше. Пусть он пленник,
но песнь его
нас убеждает: радости покоя
ничто в сравненье с радостью борьбы.
В этом и бренность,
в этом и вечность.
ВО ЧТО БЫ ТО НИ СТАЛО
© Перевод Е. Витковский
Взгляни на землянику:
извилиста, мала,
но буря не смогла
убить ее; песчинки
оставил океан
для множества семян.
Какая пища лучше,
чем сердцевина яблок —
идущий в путь кораблик
малюток-близнецов.
Мороз вконец изгрыз
зеленый кок-сагыз,
но корень в почве мерзлой
живет… Среди тепла
опунция росла,
колючий стебель сник,
но корень в землю круто
ввинтился на два фута.
Порою мандраго-
рой гнется корнеплод.
Победа не придет,
покуда к ней не рвешься.
И гроздья винограда —
лишь той лозе награда,
что сверху и внизу
свои завяжет пле-
ти в тысячном узле.
С врагом дерется слабый —
вступает сильный в бой
— смотри! — с самим собой!
И льется сок земли
в измученное тело,
чтоб ягода зардела!
УОЛЛЕС СТИВЕНС
КОРОЛЬ ПЛОМБИРА
© Перевод Э. Шустер
Позвать мускулистого парня, который
Умеет сигару скрутить умело,
Чтоб он сбил похотливые сливки.
Дать девкам бездельничать в платьях
На каждый день, парням приказать
Нести букеты в пожелтевших газетах.
Пусть станет быть, а не казаться сутью мира.
Да здравствует король, король пломбира.
Взять с комода соснового, на котором
Нет ручек стеклянных трех, покрывало
С голубями, вышитыми ею когда-то,
И набросить так, чтоб закрыть ей лицо.
Если ее мозоли покажутся из-под него,
Увидишь, как все в ней остыло, немо, мертво.
Пусть к лампе свет ее вернется из эфира.
Да здравствует король, король пломбира.
РАЗОЧАРОВАНИЕ В ДЕСЯТЬ ЧАСОВ
© Перевод В. Британишский
В эти дома слетаются сны
В белых ночных рубашках.
Ни одного зеленого,
Или красного в зеленую крапинку,
Или зеленого в желтую крапинку,
Или желтого в голубую крапинку.
Ни одного причудливого,
В кружевных чулках
Или с вышитым поясом.
Людям не приходит в голову
Видеть сны о барвинках и бабуинах.
Лишь какой-нибудь старый моряк.
Пьяный, уснувший, не сняв ботинок,
Ловит полосатого тигра
В красных тропиках.
ПИТЕР КВИНС ЗА ФОРТЕПЬЯНО
© Перевод Э. Шустер
I
Как клавиши рождают звуки,
Так звуки музыку рождают
В моей душе в такт фортепьяно.
Но музыка тогда — не звуки;
Она — томительная рана
Желанья моего и память
О шелковисто-синей тени
О твоей. Да, музыка — тоска,
Разбуженная в стариках Сусанной.