Праокеан отхлынул — с ваших глаз
долой. — И, не охоча до оброка,
лениво, как слепая; притомясь;
по валунам расшаркою потока
течет река — и тратит ваши сны.
С тяжелой, бесприливной, беспрерывной
наедине — кто вы? О саксофон волны
тягучей, негритянской, заунывной!
Глухой тоннаж, марш выветренных дней,
артерии, стреноженные илом,
морены в колыбели у корней, —
все приняла река, все проглотила.
О, что за прихоть — проглотить рассвет!
О Миссисипи! джунгли водной глуби!
Рысь в чаще мира! чей найдут скелет,
когда отхлынешь к следующей глыбе?
Останками де Сото напитав
луг подневольный, Град Трех Царств минуя,
новые кольца выпростал Удав
(морскую соль в руду береговую
уже подсыпав), волен и тяжел.
А впереди — лишь горизонт… Отныне,
отравленная, бросив свой престол,
нисходит в ядовитую пустыню
вечного сна морского, сохранив,
измучена Историей, порыв
течь! рваться! разрываться, как нарыв!
Погибели своей осанну возгласив.
КЛОД МАККЕЙ
КРЕЩЕНИЕ
© Перевод П. Вегин
Пускай в горнило я сойду один.
Вы стойте наверху, где жар не так ужасен,
спущусь нагим, как откровенье, ясен,
в сплошное пекло роковых глубин.
Не вздрогнет плоть моя, вам не засечь
мгновенной вспышки моего уничтоженья;
узнав судьбу в лицо, сдержу сердцебиенье,
но в слово вечное успею стон облечь.
Я слышу — имя прежнее мое
в горячей пасти аспида клокочет.
Желаний нет, страх излечим огнем,
я в пламя превращен воочию.
В мир ваших слез я возвращусь потом —
душа окрепшая, в прекрасной оболочке.
ТРОПИКИ В НЬЮ-ЙОРКЕ
© Перевод П. Вегин
Бананы — спелый и зеленый, и грейпфрут,
стручки какао, манго, мандарины,
имбирь, и авокадо жаждут рук
и удостоены высоких цен на рынке.
Встают воспоминания в глазах
о деревах, легко плодоносящих,
о родниках, о небывалых небесах
и о холмах, похожих на монашек.
Тоска мой взор подернула как дым,
сжигает страсть всю жизнь переиначить,
и в гладе по обычаям родным
я голову клоню и молча плачу.
ЕСЛИ МЫ ДОЛЖНЫ УМЕРЕТЬ
© Перевод П. Вегин
А если умирать, то умирать,
как загнанное стадо кабанов,
чью проклятую участь не понять
голодной своре сумасшедших псов.
О, доблестно умрем, коль умирать,
чтоб наша кровь не зря могла пролиться,
и мертвых нас придется почитать
псам, принимающим наш вызов.
О братья! поглядим врагу в лицо!
В удар последний вложим наши силы,
и разве испугают храбрецов
разверстые голодные могилы?
Спиной к стене, лицом к кровавой сваре,
предсмертные, ответные удары!
ИЗГНАННИК
© Перевод П. Вегин
Раб тела моего, мой пленный дух,
тоскует по краям, откуда вышли предки.
И губы жаждут слов, каких не знает слух,
душе не вспомнить песнь, забытую вовеки.
Я б возвратился в джунгли, к тишине,
но Запад заарканил нас деньгами.
Нельзя и грезить о свободе мне,
согбенному пред чуждыми богами.
Утратил что-то я, утратил навсегда,
неназываемое, нужное и нежное,
меж сыновей земли я должен сквозь года
идти один — как призрак, как отверженный.
Поскольку я не под родным дождем
и под угрозой белого рожден.