Отчизна красных почв и сладких смол,
травой скудна ты, соснами богата.
К тебе в часы вселенского заката
еще не поздно, я твой сын, пришел.
Твой верный сын, не поздно я пришел.
Не поздно, если раб на песни щедр.
Садится солнце в горестной отчизне,
но племя певчее взрастет для жизни.
Еще взойдут ростки из красных недр.
Ростки взойдут, еще не поздно, негр.
О сливы, цвет ваш черен и багрян.
Срывают вас и топчут то и дело.
Но сколько вас осталось для семян!
Багряно-черных сколько уцелело!
Деревья грусти, на закате дня
в моей печали будьте мне опорой.
Вы были и остались для меня
Поющею надеждой и опорой.
ХЛОПКОВАЯ ПЕСНЯ
© Перевод Н. Ванханен
Ну-ка, брат, возьмемся снова,
принимай-ка кладь!
В Судный день падут оковы —
долговато ждать!
Бог душой запасся впрок,
нам душа пошла не впрок.
Хватит с нас, не выдаст бог!
Эй, наддай, браток!
Как по мягким облакам,
по тюкам найдем дорогу
прямо к божьему порогу —
ждать до Страшного суда долговато нам!
Ну-ка, с горем пополам
навалились
здесь и там!
Ждать до Страшного суда долговато нам!
Бог душой запасся впрок,
нам душа пошла не впрок.
Хватит с нас, не выдаст бог!
Эй, наддай, браток!
ВЕЧЕР В ДЖОРДЖИИ
© Перевод Н. Ванханен
Ленивым небесам свои права
отстаивать у ночи недосуг:
все ниже солнца золоченый круг,
все ближе час ночного торжества.
Все ближе пир луны, людей и псов
и южных духов долгожданный миг, —
глаза как кровь, к губам прижат тростник,
душа звучит в слиянье голосов.
Визг лесопилки, оглушавший край,
затих, едва отбой пропел гудок,
и тишина раскрылась, как цветок,
над пашнею, сулящей урожай.
И пирамида щепок чуть видна
сквозь дым, и лес мерещится в дыму, —
но только пни свидетельство тому,
что́ пело здесь в былые времена.
А люди… люди ночи напролет
про трех волхвов и пышный караван,
про страусов и мага дальних стран
поют, как встарь, над топями болот.
Они поют, и сосны в полный рост
дрожат, как струны, вторя голосам.
Они поют, и к темным небесам
возносят вечер, достигая звезд.
О вы, чья песня, как смола, чиста
в священном, вечном шепоте ветвей, —
верните юность узницам полей,
в тростник вдохните чаянья Христа.
СТЕРЛИНГ БРАУН
МЕМФИССКИЙ БЛЮЗ
© Перевод Р. Дубровкин
I
Тир, Ниневия,
Вавилон,
Вы исчезли,
Словно сон.
Стали прахом
Города,
Не оставив
Ни следа.
Только ветры, воя
В вековой пыли,
Весть о них из прошлого
Принесли…
И другой был Мемфис
На заре времен,
Но прошли столетья,
И разрушен он.
Пусть и этот Мемфис
Сдует ураган,
Миссисипи смоет
В океан,
Пусть навеки сгинет он
Без следа,
Как и те, забытые
Города.
II
Бросишь ли Псалтырь, если вспыхнет пламя,
Бросишь ли Псалтырь, брат? —
Нет, молиться я буду вместе с вами,
Вместе попадем мы в райский сад,
Ты простишь нас, грешников, о Господь!
Бросишь ли тогда ты свою подружку,
Бросишь ли ее, брат? —
Нет, покрепче я обниму старушку:
Здесь такие девочки нарасхват,
Темненькие девочки, о Господь!