До самых Керманшахских врат
Где вянут травы и негромко
Подошвы странников стучат
Спешащих к западу в потемках
Она в Багдаде прячет мост
Над молчаливою рекою
И пригоршни оставив звезд
Над аравийскою землею
По вымершей Пальмире мчит
В своей тяжелой колеснице
Минует и Ливан и Крит
Швыряя в небеса зарницы
Лишь у Сицилии пока
Мерцают в небе тусклом чайки
Но не видны издалека
Уже судов рыбацких стайки
Вот остается позади
Златистый берег африканский
И света нет как ни гляди
Теперь и на земле испанской
И на́ море — да не случайно
Сумел ты очи опустить
И ощутить как быстро тайно
Тень ночи может подступить
СЛОВО К ТЕМ, КТО ГОВОРИТ: ТОВАРИЩ
© Перевод И. Кашкин
Братство — не только по крови, конечно;
Но братом не стать, сказав — я твой брат;
Люди — братья по жизни и платят за это;
Голод и гнет — зародыши братства;
Унижение — корень великой любви;
Опасность — вот мать еще благородней,
Тот мне брат, кто со мною в окопах
Горе делил, невзгоды и гнев.
Почему фронтовик мне роднее, чем брат?
Потому, что мыслью мы оба шагнем через море
И снова станем юнцами, что бились
Под Суассоном, и Mo, и Верденом, и всюду.
Французский кларет и подкрашенные ресницы
Возвращают одиноким сорокалетним мужчинам
Их двадцатое лето и стальной запах смерти;
Вот что дороже всего в нашей жизни —
Вспоминать с неизвестным тебе человеком
Пережитые годы опасностей и невзгод.
Так возникает из множества — поколенье,
Людская волна однокашников, однолеток;
У них общие мертвые, общие испытанья.
Неразделенный жизненный опыт
Умирает, словно насилованная любовь,
Или живет призрачной жизнью покойника;
Одиночка должен скрывать одиночество,
Как девушка скрывает позор, потому что
Не дело жить взаперти и страдать втихомолку.
Кто они — кровные братья по праву?
Горновые тех же домен, тех же вагранок,
Те, что харкали кровью в той же литейной;
Вместе сплавляли плоты в половодье;
Вместе дрались с полицией на площадях,
Усмехались в ответ на удары, на пытки;
Ветераны кораблей, экспедиций, заводов,
Бескорыстные открыватели континентов;
Те, что скрывались от преследований в Женеве;
Те, за кем охотились, и те, кто мстил за удары;
Те, что вместе бились, вместе работали:
У них в лице что-то общее, словно пароль.
Братство? Нет слова, которое сделало б братом.
Братство только смелый с бою берет
Ценою опасности, риска — и не иначе;
Братство в этом враждующем мире — богатый
И редкий и неоценимый дар жизни.
И его не получишь за слова и за вздохи.
КЛАДБИЩЕ У ШПАЛ
© Перевод М. Зенкевич
Ге-эй! Как придавило наши плечи!
Мы не рождены лежать в этой земле,
Мы — негры, португальцы, венгры, поляки.
Мы родились смотреть на другое небо,
А теперь лежим на пастбище у реки,
Лежим на лугу под плотным дерном.
Мы слышим землю и стрекот кузнечиков,
Это мы проложили рельсы от океана к океану,
Это мы (если знаете) провели дорогу сквозь горы,
Спустив ее к Ларами уклоном,
Восемнадцать миль по гранитной круче,
Сорок три фута на милю — ни больше ни меньше.
Это сделали мы, пришельцы и бродяги,
Это мы вырыли лотки для холодной воды,
Это мы устроили стоки и подъездные пути.