Выбрать главу

Если под стихотворением ставится не одна, а несколько дат, то поэт тем самым подчеркивает, что он не просто внес поправки в старый текст, а сам изменился за прошедшее между двумя датами время, — таковы, в частности, двойные даты Бориса Пастернака, переписавшего множество ранних стихотворений. В стихах Пастернака можно встретить такие даты: «Марбург. 1916, 1928». В то же время две даты свидетельствуют о возвращении поэта к старому тексту, который, пусть и с некоторыми изменениями, кажется ему по-прежнему актуальным.

Дата всегда ставится в конце текста, так как подразумевает возвращение к тексту, как немедленное после прочтения стихотворения, так и отсроченное (цикличное). Если указание на день или год находится в другом месте текста, то оно работает иначе. Например, дата в качестве названия может делать основным предметом стихотворения обособленность, выделенность определенного временного промежутка, с которым поэт связывает нечто важное. Аркадий Драгомощен-ко, охотно экспериментировавший с перетасовкой элементов заглавно-финального комплекса (например, перенося посвящения в конец стихотворения), иногда, напротив, выносил дату вперед, в позицию, которую обычно занимает посвящение или эпиграф:

01.01.2005 0:50:12

Как ты думаешь, — говорит, — разобью локтем окно,                                                                    станет теплее? Пусть так, — говорит, — скажу, что все забыл. Там, где народа много. Взамен? Скрежет мотылька парчовый? Плавник мела в кембрийской тяге? [113]

Дата в поэтической книге может служить важным элементом композиции или графики. Датами стихи отделяются друг от друга, даты организуют стихи в циклы или разделы книги. Однако в научных изданиях и собраниях сочинений даты могут восстанавливаться специалистами, так что автор за такие даты не несет ответственности (часто они заключаются в угловые скобки). Такая дата не входила в замысел поэта и, соответственно, не является частью текста: она имеет историческое и культурологическое значение, но собственно поэтического значения у нее нет.

Читаем и размышляем 9.1.5

Андрей Белый, 1880-1934
        БЕССОННИЦА
Мы — безотчетные: безличною Судьбой Плодим Великие вопросы; И — безотличные — привычною Гурьбой Прозрачно Носимся, как дым От папиросы. Невзрачно Сложимся под пологом окна, Над Майей месячной, над брошенною брызнью, — Всего на миг один — — (А ночь длинна — Длинна!) — Всего на миг один: Сияющею жизнью. Тень, тихий чернодум, выходит Из угла, Забродит Мороком ответов; Заводит — Шорохи… Мутительная мгла Являет ворохи Разбросанных предметов.
Из ниши смотрит шкаф: и там немой арап. Тишайше строится насмешливою рожей… Но время бросило свой безразличный крап. Во всех различиях — все то же, то же, то же. И вот — стоят они, и вот — глядят они, Как дозирающие очи, Мои Сомнением Испорченные Дни, Мои Томлением Искорченные Ночи… [39]
Январь 1921, Москва Больница
Сергей Круглов, 1966
                    *** Девятое ава. Орлы слетелись. Ночью, из осажденного города вон выбираясь, Под стенами встретил я Тебя, Христе Спасе. «Господи, Ты куда?» — спросил я. Задыхаясь, на согбенном загорбке бревно передвинув, Облизав губы, Ты ответил: «Надежда грешников люта. Но Моя — лютее. Хозяин, как тать, с полдороги Возвращается в брошенный, проклятый им дом, чтобы Умереть со своей кровью. Вот и Я возвращаюсь». «Тогда и я вернусь тоже», — И, не замеченная мною, Выступила из тьмы Женщина в черном, Скорбном. Плащ плотней запахнула, Чтобы сиянием славы своей не выдать Себя дозору, — и оба Двинулись. Мое сердце Закричало и вырвалось из груди, и побежало Вслед за ними, — назад, Домой. [178]