Выбрать главу
И вот уже сумеркам невтерпь, И вот уж, за дымом вослед, Срываются поле и ветер, — О, быть бы и мне в их числе! [242]
1913, 1928
Дмитрий Строцев, 1963
                       *** мгновенье сады зашумят зашумели густые шмели загудят загудели постели пустыни пустые пустели мгновенье скворцы прилетят прилетели [303]
2009
Кирилл Корчагин, 1986
                 *** голосами муз окруженные искаженными радиопередачами по́лосами сегментов во флуоресцентном кожухе засыпают в приемном покое где розы и соловьи металлический вокабуляр над карминной плесенью озера
засыпает в тихом покое затихающий и приглушенный рассеченный и снова снегом скользящим дрожащей облаткой под языком в алхимической травме в неизбежной листве снова движется сон и над ним
ртутные облака́ веселящего газа ссохшихся трав медленное течение и летящий над океаном замирает и волны рельефов сочатся надломленным звоном пока под слоями пены на сушу вместе с атлантическим мусором волны выносят рыб [172]

ТАКЖЕ СМ.:

Андрей Белый (3.1),

Данила Давыдов (4),

Виктор Iванiв (4),

Данила Давыдов (6.3),

Геннадий Айги (7.1),

Ян Сатуновский (9.3),

Ольга Мартынова (10.1),

Игорь Северянин (15.3),

Александр Введенский (20.1).

16.2. Синтаксис и порядок слов

Важна не только форма слова, но и то, в каких отношениях слова находятся друг с другом. Несмотря на то, что поэзия существует в письменной форме, ее синтаксис противопоставлен другим формам письменной речи — например, деловой или канцелярской речи, где фраза построена так, чтобы читаться однозначно, не допускать различных толкований и указывать на то, что есть причина, а что — следствие. Поэзия избегает такой однозначности.

Поэты редко используют сложноподчиненные предложения, особенно со сложными союзами, такими как «вследствие того что», «для того чтобы». Даже предложений с который в поэзии на порядок меньше, чем в обычной письменной речи. А союз причем, частый в письменной речи, в поэзии и вовсе не употребляется — так, в поэтическом подкорпусе Национального корпуса русского языка он встречается всего 27 раз, притом что общий объем корпуса — более 6 миллионов слов.

С другой стороны, ритм как основа организации текста заставляет поэтов часто прибегать к сочинительным конструкциям, как будто нанизывающим одно предложение на другое и тем самым способствующим созданию ритма. Прием нанизывания предложений, начинающихся с союза «и», очень древний, и его использование может отсылать к библейскому синтаксису, как это происходит в «Пророке» Пушкина, где половина строк начинается с этого союза. Однако тот же самый прием в современной поэзии может восприниматься как ненужный архаизм, поэтизм или неумелые попытки начинающего автора, о чем остроумно пишет Сергей Гандлевский:

Когда я первые стихотворенья, Волнуясь, сочинял свои И от волнения и неуменья Все строчки начинал с союза «и»… [71]

Однотипное или сходное построение фраз, диктуемое ритмом, называют параллелизмом. Параллелизм — это один из основных синтаксических приемов фольклора, но он может использоваться и в профессиональной поэзии. Этот прием особенно уместен тогда, когда составляющие его фразы по отдельности не складываются в полное, законченное высказывание:

                      *** По холмам — круглым и смуглым, Под лучом — сильным и пыльным, Сапожком — робким и кротким — За плащом — рдяным и рваным.
По пескам — жадным и ржавым, Под лучом — жгучим и пьющим, Сапожком — робким и кротким — За плащом — следом и следом.