***
говорит пирит полевому шпату
скоротечны умственные труды
но судить об этом нам не по штату
потому что отроду мы тверды
это мы земли золотая пена
не взопреет слизь и не будет тлена
там где червь не точит и ржа не ест
где искрится кварц и свербит асбест
говорит бериллу яр аметист
мы последний лес где не дрогнет лист
до конца времен простоит чертог
где закован сном наш чугунный бог
по всему пространству его миры
где горды мы что с ним заодно мертвы
только тот порядку вещей полезен
кто померк внутри и нем навсегда
остальное сыворотка и плесень [335]
Алексей Цветков
Значит ли это, что жанры в прежнем, привычном смысле слова никак не представлены в новейшей поэзии? Прежние, классические жанры, в самом деле, или исчезли, или переродились в форматы, или изредка употребляются с пародийными целями. Но в любительской и прикладной поэзиях, которые не обращают особого внимания на авторскую индивидуальность, происходит появление и становление новых жанров, каждый из которых, как и прежние жанры, обладает отчетливыми границами.
Так, в XXI веке в любительской поэзии довольно широкое распространение получил поэтический жанр пирожок — нерифмованное четверостишие четырехстопным ямбом, кратко описывающее некоторую ситуацию в анекдотическом ключе. Такое стихотворение часто становится репликой в интернет-разговоре или просто заменяет собой забавную картинку.
Эти и подобные им жанры закреплены за любительской поэзией и воспринимаются в ее контексте. По этой причине представители поэзии профессиональной, как правило, избегают обращаться к ним, предпочитая более размытые, но при этом дающие бо́льшую свободу форматы.
Иван Крылов, 1769-1844
ЛЕБЕДЬ, РАК И ЩУКА
Когда в товарищах согласья нет,
На лад их дело не пойдет,
И выйдет из него не дело,
только мука.
____________
Однажды Лебедь, Рак да Щука
Везти с поклажей воз взялись
И вместе трое все в него впряглись;
Из кожи лезут вон, а возу все нет ходу!
Поклажа бы для них казалась и легка:
Да Лебедь рвется в облака,
Рак пятится назад, а Щука тянет в воду.
Кто виноват из них, кто прав, — судить не нам;
Да только воз и ныне там. [180]
1814
Анри Волохонский, 1936
КЕНТАВР
Басня
Кентавр
Наевшись раз малины
По горло человечьей половины
К березке стройной подошел
И начал об нее тереться
Чтобы согреться
И почесать
Свой вот уж десять лет как шелудивый бок
Тут из соседнего дупла ему ответил бог
Что жизнь-то наша братец значит даром не проходит
И что сойдет с копыт — то с рук не сходит [165]
Павел Гольдин, 1978
СОНЕТ
Может ли срезанный цветок сострадать работающему
телевизору?
Песчинка есть волна, волна есть песчинка.
Как хорошо быть зайцем среди русалок.
Страх превращает кишки в тошнотворный холодный хобот,
спокойствие делает мозгом и магнолиевый плод.
И рыболовная сеть сгодится в охоте на лис.
Отдыхающие едят радость рассвета, погрузившись
в песок и пену.
Обтекаемая форма делает неуязвимой для щупалец.
Лесть — наше отечество, идущие гуськом приветствуют
тебя, —
шепчет собеседнику мамонт ростом с рыжего спаниеля.
В окошке пустого света видны сплетенные хоботы. [85]