Беспризорною ночью
моссельпромцы не спят на часах
кормят девиц и собак.
В голове кирпичи устроили скачку:
Бьют ведром.
Одно спасенье:
начинаю распыляться
и лечу
в ремонт
в канализацию
_____________
Бред…
Бессонница
доедает последний глаз.
Не усну… ежик в мозгу
Утреет… четыре часа.
Через крыши
лисицей кусачею солнце…
— Коварствие! Подлог!
Матрац — кипяток, развар асфальта…
— Эй, пора итти на службу! [179]
Валерий Земских, 1947
***
После всего кто-то приходит
Надо отвечать
Торопливый глоток из копытца
В дыме костра исчезают звезды в овраге
Утро ничего не желает слышать
Еще одно
Желтое пятно на березе
Одинокое колесо обгоняет машину
Чтобы лечь в кювете
Страха не бывает говорит Алиса
И гладит кошку [138]
Станислав Львовский, 1972
***
здесь были доски мыши их дом
отсюда они таращились в открытый проем
смотрели как темнота набухала воздух болел.
из тяжелой глины из острой травы
дети ночные соседские трогали медленно
сердце овечье утренний мел.
следы которые они оставляли друг на друге
дом у моря теплая зима не чета здешней
вчерашняя речь рейхсканцлера
просачивалась сквозь почтовый ящик
расплывалась чернилами на полу.
она крутилась у зеркала и ждала.
плакала иногда примеряла юбки украшения
босоножки и бог весть что небольшое
как у это у женщин. он все не приезжал.
иногда как бы издалека звонил присылал подарки
и письма.
землеройки встречаясь в траве все чаще
сплетничали что он не вернется. марика рекк
каждый вечер пела одну и ту же песенку.
потом она выходила к отливу. все следы
которые он оставил на ней оставались на ней
потому что в доме у моря ничего не исчезает.
там, у воды, на краю она все еще ждет
в темноте где гнездо мышиное пищит и шуршит, —
там она в зеркало смотрит не стареет, не спит.
сквозь короткие волны падает снег марика рекк поет
что мол сын мерил их деревянной школьной линейкой
голубь взвешивал на своих весах приносил отцу
а отец потерял одного в траве до сих пор
шарит во тьме большими руками но не находит. [202]
ТАКЖЕ СМ.:
Афанасий Фет (2.1),
Леонид Шваб (9.2),
Андрей Сен-Сеньков (9.4),
Алексей Парщиков (11.2).
19.8. Поэзия в связи с изменением технических средств
В ХХ веке роль техники в жизни человека радикальным образом изменилась: до этого техника была редкой и экзотичной, служила либо для развлечения, либо для сложного производства. В последнее столетие техника стала окружать человека в его повседневной жизни. Современный мир непредставим без скоростного транспорта, различных средств связи, компьютера и интернета.
Такое развитие техники стало вызовом для поэзии: в ХХ веке появляется множество стихов о технике — поэты пишут почти о каждой технической новинке. В большом количестве появляются стихи о телефоне, который в русской поэзии становится не просто символом развития техники, но и получает собственную символику (9.3. Символ). Как устройство, которое позволяет говорить на расстоянии, телефон становится знаком отсутствующего собеседника, в конечном итоге символом смерти. Например, в стихотворении Осипа Мандельштама телефон напрямую связывается со смертью: