Поэзия (Учебник)

Читаем и размышляем 21.1.3

Борис Слуцкий, 1919-1986

М. В. КУЛЬЧИЦКИЙ

Одни верны России
                              потому-то,
Другие же верны ей
                              оттого-то,
А он — не думал, как и почему.
Она — его поденная работа.
Она — его хорошая минута.
Она была отечеством ему.

Его кормили.
                  Но кормили — плохо.
Его хвалили.
                  Но хвалили — тихо.
Ему давали славу.
                  Но — едва.
Но с первого мальчишеского вздоха
До смертного
                    обдуманного
                                       крика
Поэт искал
                не славу,
                             а слова.
Слова, слова.
                 Он знал одну награду:
В том,
         чтоб словами своего народа
Великое и новое назвать.
Есть кони для войны
                               и для парада.
В литературе
                   тоже есть породы.
Поэтому я думаю:
                          не надо
Об этой смерти слишком горевать.

Я не жалею, что его убили.
Жалею, что его убили рано.
Не в третьей мировой,
                                 а во второй.
Рожденный пасть
                          на скалы океана,
Он занесен континентальной пылью
И хмуро спит
                   в своей глуши степной. [291]

Велимир Хлебников, 1880-1921

             ***
Еще раз, еще раз,
Я для вас Звезда.
Горе моряку, взявшему
Неверный угол своей ладьи
И звезды:
Он разобьется о камни,
О подводные мели.
Горе и Вам, взявшим
Неверный угол сердца ко мне:
Вы разобьетесь о камни,
И камни будут надсмехаться
Над Вами,
Как вы надсмехались
Надо мной. [331]

^{ТАКЖЕ СМ.:}

^{Николай Некрасов (5.2),}

^{Георгий Оболдуев (10.1).}

21.1.4. Мифы о поэте

Наиболее известный миф об общественной функции поэта представляет поэта как пророка. Этот миф восходит к поэзии романтизма, когда статус поэта радикальным образом изменился — прежде всего с точки зрения самих поэтов. Поэты-романтики многое сделали для утверждения этого образа: в русской поэзии образ пророка был канонизирован Александром Пушкиным (в стихотворении «Пророк»). Во времена романтиков поэт не мог претендовать на высокое положение в обществе, и миф о поэте как о пророке отчасти компенсировал этот неблагоприятный социальный фон. Поэт-романтик оказывался в одном ряду с библейскими пророками, которые также зачастую находились за пределами социальных иерархий.

Частный случай этого мифа — миф о непременном столкновении поэта и толпы. Он восходит к той же библейской картине: общество часто не признавало ветхозаветных пророков и преследовало их. Новая поэзия в основном вызывает недоумение у современников, и миф о поэте-пророке позволял объяснить это недоумение отсылкой к Ветхому Завету: речи пророка важнее всех других речей, но человеческое общество устроено так, что оно не может воспринять эти речи.