Сычев нахмурил брови. Значит, и его выкинули за ненадобностью.
Следователь налил себе самогонки и опрокинул стакан. Он не хотел таить в себе обиды, не тот возраст. Дело есть дело. Если он получил задание, то его надо выполнить, а не оценивать по пятибалльной шкале.
Денис Спиридонович Боровский надевал генеральский мундир только на совещания либо на коллегию МВД и на отчеты министру. В серые будни Боровский предпочитал строгий костюм и однотонный галстук.
Притягательная внешность, крупные формы, мужественный подбородок, широкая белозубая улыбка, и если бы не лысина, то Боровский мог бы стать киногероем, которому доверяли роли мудрых проницательных генералов. Боровский сидел на своем месте, так считал он и так считали остальные. Генеральские мундиры носили плюгавчики для солидности, у Боровского был излишек представительности, и мундир его попросту старил.
Сегодня у генерала была назначена личная встреча, которая имела для него важное значение, и появление в кабинете полковника Светина могло выбить Боровского из графика.
— Что-то важное, Светин?
— Да, Денис Спиридоныч. Я по пустякам стараюсь не беспокоить.
— Хорошо. Постарайся уложиться в десять минут.
Светина в шутку называли замом главного наркомана. Он боролся с бедой смертью, но смерть имела в этой борьбе больше опыта и, как правило, побеждала.
Усевшись на стул, Светин начал говорить, но у него получалось не очень складно. Когда полковника торопили, он мял слова и терялся.
— У меня нет никаких подробностей. Я сниму для вас пенки, а вы уж копайте дальше, Денис Спиридоныч. По нашей линии в одном из крупных и престижных казино города полным ходом идет реализация синтетических наркотиков и устаревшего в этой области морфия. С морфием мы знакомы давно, но синтетика — это страшная штука.
— Чем же?
— Она легко проходит таможню. Собаки ее не отслеживают. Синтетика не имеет запаха. Но не буду вдаваться в подробности и тянуть время. Наше управление разработало хитроумный план, и мы забросили в казино «Орион» залегендированного агента. Операция прошла успешно, и наш агент сумел укорениться на объекте.
— А почему бы не накрыть гнездышко и не взять всю банду с поличным? — удивился Боровский, думая совсем о другом.
— Хозяин казино — Яков Корин. Известен также под кличкой Хлыст.
Преуспевающий бизнесмен, и у нас сложилось мнение, что марафет проходит мимо него и он в игре не задействован. Облава нам даст нескольких шестерок, распространителей, и не больше. Нам нужны поставщики. Уверяю вас, что тот, кто работает с таким чистым товаром, имеет большие возможности и связи. Тут пахнет международным картелем, а не азиатами с их дешевой травкой.
— Вы увлеклись, Светин, — Боровский демонстративно взглянул на часы.
— Виноват. Но чтобы закончить мысль, я хочу добавить, что сам Корин мог бы закрыть глаза на торговлю «снежком» в залах казино, если за его спиной стоит очень сильная фигура, с большим влиянием, которая заинтересована в обороте опасного товара. Я говорю это к тому, что личность Корина вас должна заинтересовать. Дело в том, что наш агент проник глубже, чем следовало, и вышел на группу киллеров, которые работают под патронажем Корина. К сожалению, у нас односторонняя связь с агентом, и несколько дней назад мы получили странное сообщение, в котором говорится, где, когда и как будет убит банкир Вавилов. — Боровский, казалось, забыл о занятости.
— Которого хлопнули с крыши из снайперской винтовки?
— Да. Сообщение пришло в день убийства, и спасти банкира нам не удалось. Но мы перехватили убийцу, так как знали маршрут отхода и его приметы.
— Почему не доложили в тот же день?
— Не имели доказательств. Надо сказать, и сейчас мы их не имеем.
Допросы ни к чему не привели. Он не знает нанимателей. Задание получал по почте. Бывший офицер, воевал в Афгане. Вину свою признал тут же, даже не сопротивлялся при аресте. Сломленный мужик. Но помочь ничем не может. Вопрос не в нем. Мы передадим его в распоряжение вашего управления, террористы нас не интересуют, это ваша прерогатива — заниматься стрелками.
— Может быть, вы нам и агента передадите? — Светин пожал плечами.
— Разговаривайте с Сомовым. Вы генералы, вам и карты в руки. Я даже не знаю имени агента. Перегибы с секретностью. Но все его донесения по части мокрых дел я буду класть на ваш стол в ту же минуту, как мы их получим.
Суть дела не в вашем или нашем офицере, работающем по легенде. Дело в том, что под крышей казино «Орион» разрабатывается стратегия уничтожения коммерсантов и прочих новых русских. Пойманный киллер и гроша не стоит, а вот предупреждение о его действиях дорогого стоит. И тут важно не спугнуть зверя. Заказчики никого не интересуют. Сегодня каждый имеет врагов, и многие бы заплатили деньги, чтобы от них избавиться, вычислить и накрыть кулак, стержень организации. И опять же хочу добавить, что против Корина у нас нет никаких материалов.
— Но не может руководитель быть слепым. Глупо! Делать такие деньги и не понимать, что у него под носом существует сеть торговли наркотой и банда киллеров. Не делайте из Корина мелкого дельца с задатками дебила. Хорошо.
Спасибо, Светин, за деловой доклад и попроси своего шефа, чтобы ваш Джеймс Бонд и о нас не забывал. Пусть он ведет дело по «белой» линии, но и за киллерами приглядывает. Как я понял, он у вас всемогущий.
— Не совсем так. По нашей линии мы получаем очень скудные донесения.
Светин встал.
— Разрешите идти?
— Конечно, Роман Владимирович. И еще раз спасибо. Папку с делом на киллера передайте подполковнику Яшину. Он сам свяжется с прокуратурой, и они, я думаю, найдут общий язык. А мы будем искать иглу Кощея.
— Простите, кого?
— Не кого, а что. Иглу Кощея. Кажется, в ней спрятан секрет смерти ирода. Найдем и сломаем. Так?
— Вероятно. Я уже успел забыть старые сказки.
— А я еще помню, — хмуро сказал генерал.
— Извините.
Светин вспомнил, что у Боровского недавно погибла трехлетняя внучка, и он тихо вышел из кабинета.
Генерал снял с вешалки тяжелое пальто и спустился на лифте вниз.
Сегодня он отказался от служебной машины и приехал в министерство на своей «Волге». Делал он это не часто, но случалось. Сегодня Боровский ехал за город по личным делам, о которых на работе не следовало знать.
На сороковом километре Рязанского шоссе Боровский свернул на проселочную дорогу, где стоял указатель «Поселок Березки — 4 км».
Спустя десять минут он проехал шлагбаум и остановился возле ворот у высокого кирпичного забора. Прежде чем чугунные створки распахнулись при помощи сложной дистанционной техники, генералу пришлось связаться с хозяином по домофону.
После долгих и нудных щелчков разных затворов Боровский наконец-то проник в дом, где царили уют и тепло. В гостиной первого этажа полыхал камин, сервировочный столик был заставлен достойными напитками, а глубокие удобные кресла манили к себе с силой магнита.
Много роскоши, богатые картины, старомодный патефон, пластинки Козина, Лещенко, Вертинского. Рояль «Стейнвек», мягкий ковер и тяжелая резная мебель. Вся обстановка очень подходила к лицу хозяина. Если его не видеть, то только таким его и можно себе представить. Пожилой интеллектуал с седой шевелюрой и узкими белыми руками.
Но генерал заметил тревогу в мягких глазах хозяина. Легкий налет нервозности и чуть больше обычного румянца на щеках.
— Давненько не виделись, Олег Кириллыч. С тех самых пор, как к вам забрались мышки в подвал.
Боровский устроился в кресле и нарисовал на собственном лице расположение и спокойствие.
Хозяин разлил по бокалам французский арманьяк и устроился в кресле напротив.
— Я же за рулем, Олег Кириллыч. А если инспектор остановит? — Шутка удалась, и напряжение ослабло.
Сделав глоток, улыбающийся старик тихо заговорил:
— Постараюсь начать с главного, так как хотелось бы сбросить груз со своих плеч и ослабить струны нервной системы.