— Не смей так разговаривать со мной! Я тебя быстро к порядку призову.
— Тронь только!
Князь поднялся на ноги и поправил на себе домашнюю бархатную куртку со стеганым атласным воротником.
— Ладно, — пробурчал он. — Пойдем на мировую…
— На перемирие, — перебила женщина.
— Как хочешь. Готов идти на уступки за проявленную грубость.
— Я хочу пойти в казино!
— Ну уж нет! У тебя и так все есть. Или тебя Кот интересует, который ходит за твоей юбкой? Еще раз увижу его рядом с тобой, скальп с него сдеру.
— Тоже мне, вождь краснокожих! Ничего ты ему не сделаешь. Ты такая же шестерка в руках Хлыста, как и он. Что ваш босс прикажет, то и делать будете. Вот он с вас может десять шкур содрать, если вы дурака валять будете.
— Ошибаешься, деточка! Я без Хлыста обойдусь, а он без меня нет. Дешевый фраерок, натянувший на себя галифе с лампасами. Марионетка! Пустышка! Дерьмо!
— Может, мне заглянуть к нему и передать твои восхищения им? А, Князек! Как думаешь?
Перепалку прервал резкий звонок в дверь. Князь вздрогнул, словно на зов Марго явился командор для разборки с неверным вассалом.
— Иди открывай, бабий вояка!
Князь не стал бы открывать, но знал, что без предупреждения сюда могут пройти лишь несколько человек, которых он не мог не принять. Квартира Князя охранялась в несколько кордонов, и человек с улицы не мог попасть даже на этаж бывшего генерала, не говоря уже о том, чтобы дотянуться до дверного звонка.
Нехотя Князь вышел из спальни в коридор, прошел в холл и открыл стальную дверь.
Прибыл его ближайший помощник, вечный заместитель всех, кто сидел в кресле Князя. Человека звали коротко и просто: Мопс. Очевидно, за собачью преданность делу или за отвислые бульдожьи щеки. Никто не помнил его настоящего имени и никто не интересовался его биографией. Он начинал вместе с Хлыстом, но никогда не лез в руководители. Второе место его вполне устраивало. Оно позволяло иметь достаточно власти, держать руку на пульсе, контролировать ситуацию и быть главным связником между низами и верхами. Дело в том, что Мопс являлся ключиком, который заводил сложный механизм часов с тяжелым острым маятником.
Низенький, с выпученными глазками и бульдожьей мордой, Мопс поздоровался, повесил серое пальтишко в передней и прошел в кабинет хозяина.
Князь оставил дверь кабинета открытой, чтобы просматривался холл квартиры, и сел за стол, не сводя глаз с двери.
Князь успел забыть из-за семейных проблем, что сам вызвал своего зама для вручения ему конверта с заданием, полученным от Хлыста, но никак не мог сосредоточиться из-за того, что не запер входную дверь на ключ. Мопс чувствовал, что пришел не вовремя, но новый шеф сам установил правила игры, порядок работы, дисциплину и много разного рода мишуры, без которой они чудесно обходились до появления стратега в скромных рядах роты стрелков.
Князь начал разговор не так, как следовало. Конверт с заданием остался на закуску.
— Какие-нибудь есть подробности о последней заявке? — Мопс понял, что его не видят и ожидать приглашения присесть в кресло можно очень долго.
Мопс устроился на жестком стуле. Он не любил мягкой мебели.
— Докладываю. Стрелок получил задание четырнадцатого утром.
Послезавтра оно будет выполнено. Я задействовал Худякова. У него больше опыта, чем у тех, кто сейчас в работе. К сожалению, Котов на отдыхе после отлично проведенной операции. Он специалист по быстрому реагированию и сжатым срокам.
Худяков парень ловкий, и, я думаю, проблем не возникнет.
— Тебе не кажется странным. Мопс, — не сводя глаз с двери, задумчиво заговорил Князь, — что мы в последнее время занимаемся только бандитами? Криминальной шушерой, которая сама себя уничтожит без нашей помощи.
— Я обратил на это внимание, шеф. Очевидно, наше руководство мельчает. Переживает тяжелые финансовые трудности, раз принимает заявки от криминальной среды. В этом есть свой резон.
— Я хочу, чтобы ты установил за исполнителями двойной контроль.
Наш человек из МВД докладывал, что Панча взяли в трех километрах от зоны действия. Они дали ему уложить цель и позволили отойти от контролеров. Значит ли это, что им известна наша схема или же провал связан со случайностью? Но я не верю в роковые случайности, я верю в стратегию и расчет.
— Если у вас есть основания подозревать неладное, то Худякова я трогать не буду. Во-первых, это один из лучших работников. Во-вторых, его вербовал лично я, а значит, есть прореха, попади он в руки сыскарей. Если мы идем на эксперимент и выполнение задания уходит на второй план, то можно рискнуть и подставить подъездника. Этого добра у нас хватает.
— Хорошо. Мы задержим задание на три дня. Подберите обычного подъездника, но контроль должен быть усилен в несколько раз. Я должен знать схему действий противника. Когда уголовка возьмет стрелка под локоть, уничтожьте его.
— Невозможно, шеф. Во-первых, мы дадим понять оперативникам, что ведем контроль за своими. Во-вторых, нам ничего не известно о месте, где стрелка будут брать, а это значит, что мы подвергаем контролеров риску. Терять контролеров — непозволительная роскошь.
Князь почесал подбородок и предложил следующий ход:
— Я не хочу, чтобы наши люди попадали на Петровку. Это унизительно и настораживает исполнителей, так как о каждом случае поимки киллера трезвонят все газеты. Заминируйте машину стрелка и используйте дистанционное управление. При захвате машины поднимите всех в воздух.
— Такой трюк реален, но если только они захотят брать его в пути.
— Они не рискнут вести его до дома. Он может уйти на каждом повороте. Нервы сдадут.
— Хорошо. Вы приказываете, я выполняю.
— Снимите ему квартиру. Если его поведут до дома, то мы должны за версту видеть, что его ведут.
— Дорога через пустырь? Есть у нас такая квартира.
— Каждую машину, идущую по маршруту отхода, заснять на видеопленку. Мы сумеем по номерам определить, кто пасет нашего человека — Петровка, Огарева или Лубянка.
Князь увлекся своей идеей и упустил Марго. Входная дверь хлопнула в тот момент, когда генерал философствовал на тему адресов московских сыскных служб.
Для Мопса осталось загадкой, почему его уравновешенный рассудительный шеф треснул кулаком по столу в самый неподходящий момент.
Князь знал, куда ушла его подруга.
В это время в кабинете Хлыста не прекращали звучать споры, нравоучения, упреки, давались новые инструкции, выслушивались отчеты, делались выводы, и машина начинала свой новый круг. Ночь — самый активный период суток в казино. Зал наполнялся разноперой публикой, и к двенадцати часам к игорным столам стояла очередь, что бывает крайне редко.
У Кота сегодня хватало забот. Он любил свои заботы, они делали его халифом на одну ночь. Кот прогуливался по залу и кокетничал с женщинами.
Широкий выбор дам от куртизанок до пожилых богатых вдов. Те, кому перевалило за пятьдесят, приезжали в большинстве случаев самостоятельно, без сопровождающих лиц. Они бренчали алмазами, подвесками, золотыми серьгами и прочей мишурой.
Вторая половина женского общества привлекала молодостью, красотой и длинными ногами. Эти дамочки делали невысокие ставки и оглядывались на кавалеров с каждым новым проигрышем, посылая им в подарок ослепительную улыбку в знак оправдания и примирения.
Существовала и третья категория женщин, на которую никто не обращал внимания. Они появлялись и исчезали незамеченными. Но о них мы еще вспомним.
Администратор зала господин Кошкин отдавал предпочтение первой категории дам. Он умел смущать слабую половину и заставлял пульс учащаться при каждом своем приближении. Сердцеед знал, кто из женщин приходит развлекаться, а кто — ради него. Возможно, Кот преувеличивал свои чары и магнетический шарм, но отсутствием внимания к себе он не страдал. Его сексуальность могла привлекать внимание, но тех, кто видел лишь внешний лоск и не пытался заглянуть глубже.
В левом кармане брюк у администратора лежали белые фишки, в правом черные. Эти костяшки имели свою цену, и тут следует вспомнить о третьей категории женщин, которые появлялись в казино на несколько минут. Они целенаправленно шли в зал, отыскивали администратора и отдавали ему деньги.