Кот снял со стула рубашку, надел «бабочку», смокинг и вышел из комнаты.
Тут все выглядело, как в гостинице. Длинный коридор, ковровая дорожка и двери с номерами, в каждой из которых торчал ключ.
В конце коридора стоял стол дежурной, а перед выходом на лестничную площадку скучали двое шкафов с голыми черепами.
— Катя, сделай новенькой успокоительное. Она изводит себя. А мне порченый товар не нужен. Пусть за ней Даяна присмотрит. Она умеет убеждать.
— Хорошо, Котик. Я все сделаю.
С четвертого этажа Кот спустился в подвал. Он не любил это место.
Здесь царствовал Глухарь со своей бандой. Каждый входивший сюда подвергался обыску и унизительному обращению. Но у Кота не было выбора. Он прятал Марго от Хлыста, а подвал — единственное место, куда Хлыст не заходил.
После проверки Кот взял из шкафчика свой поднос, заполнил шприц и отправился в гости. Марго изнемогала. Жар от юпитеров был невыносим. Доски стали мокрыми.
Ее колотило в наркотической лихорадке. Рыжая уже плохо соображала.
Она приходила в себя на час или два после того, как Кот ей сделает укол, а потом вновь начиналась борьба за жизнь. Но борьба уже протекала вяло, инстинктивно.
Заскрипела дверь. Марго приподнялась. Глаза ее горели, шершавый язык облизывал пересохшие губы. От былой красоты не осталось и следа.
— А вот и подарочек нашей милой сучке! — гнусавил Кот, подходя к железной койке.
— Ну живей. Давай, Кот. Ну! — Марго хрипела. Ее голос куда-то провалился, и из гортани исходило змеиное шипение. — Ну что ты тянешь?
Кот улыбался. Именно этого он и добивался. Он всегда улыбался, когда получал удовлетворение от собственной прихоти.
— Ну вот, детка. Это твой последний укольчик. Потом ты пойдешь подыхать к себе в легавку. Я приколю к твоей рыжей копне записку с приветом к министру внутренних дел: «Подохла при исполнении похотливых желаний и легавых заданий. За что боролась, на то и напоролась!»
Руки Марго стали синими, она потеряла немало килограммов и превратилась в сухую ветку. Игла вошла в исколотую руку, и прозрачная жидкость мгновенно покраснела. Поршень начал выталкивать смертоносную смесь из шприца в отравленный организм.
— Я так думаю, кошечка, что наручники с тебя пора снять. Ты уже не опасна и вряд ли сумеешь встать на ноги без посторонней помощи.
Кот выждал некоторое время. Марго перестала трястись, ее лицо искривилось в гримасе, похожей на улыбку. Она уснула…
Пока в казино каждый делал что хотел, Хлыст сидел в удобном кресле в квартире на Сивцевом Вражке, где его мягко называли Гек.
Дмитрий Николаевич Шевцов находился в прекрасном расположении духа и разговаривал со своим помощником, прохаживаясь по комнате:
— Ну если этот легавый хочет получить подряд, как он выразился, на отстрел, то ему можно уступить. Ты меня уверял, что в этом блоке есть резервы, о которых твой протеже, генерал Князев, не знает. Ну и Бог с ним. Господину Ефимову тоже не нужно ничего знать. Отдай ему верхушку айсберга, и пусть работает. А я на этой неделе проверю, под кем ходит подполковник. Уж очень он нагло ведет себя.
— Я вас понял, хозяин. Теперь следующее. Я должен сказать вам, что структура казино рушится. Это не только «Орион», которым руковожу я, но и «Пальмира», которой руководит Чук. Хочу быть с вами откровенным. У нас опустились руки. Мы с Чуком не в состоянии возместить вам три миллиона долларов. Данный вами срок подходит к концу, но у нас ничего не получается.
— Возможно, ты прав, Гек. — Шевцов остановился возле аквариума и начал разглядывать рыбок. — Возможно. Уберем этот инцидент в долгий ящик. Наведи порядок в доме. Жестко.
— Мне нужна помощь. Котляковская группировка прикрывает Кота, который увлекся наркотиками. Глухарь пользуется поддержкой банды Соленого и выступает с ним в разборках. Они пытаются выйти из-под моего контроля.
— Хорошо, что ты решил сказать мне правду. Теперь я тебе верю.
Сегодня утром я виделся с Филом. Если помнишь, то молодой человек занимается частным сыском и выполняет для меня кое-какую работу. Так вот. Он сейчас занимается делом, связанным с наркотиками, и он просил меня дать ему санкцию на обработку Кота. Я даже не понял, о ком идет речь, но он мне пояснил, что Кот работает в моем казино. Филу не откажешь в прозорливости. Тебе ничего не надо делать. Фил сам займется Котом, ты тут будешь ни при чем. Тебе нет смысла идти на конфликт с котляковской группировкой. Все, что тебе следует сделать, это передать бордель более надежному человеку. В итоге Кот останется не у дел. Что касается Глухаря, то я подумаю, как его поссорить с Соленым. Соленый очень мнительный человек. Если кто-то из его людей погибает, он подозревает всех.
Натрави на Соленого своего подполковника, а подставь Филина. Это и будет испытанием для Ефимова. Справится с Соленым, отдай ему подряд.
Шевцов подошел к письменному столу и раскрыл кожаную папку.
— Иди сюда, Гек. Подпиши бумаги. Корин встал и подошел к столу.
— Что это?
— Пустяки. Это договор. Ты как владелец трех казино выпустил акции и сделал свои доходные дома акционерным обществом закрытого типа. К сожалению, Яша, нам стало очень трудно содержать эти притоны. Нужны свежие вливания. Но тебя такой оборот должен устраивать. Если до сегодняшнего дня ты сидел на зарплате и лишь пыль пускал в глаза, то теперь ты будешь иметь свой пакет акций и получать законный доход. Твоя зарплата тебе сохраняется. Ну?
Хлыст ничего не понял, кроме того, что босс сдержал свое обещание.
Он сделал его шестеркой, но снял трехмиллионный груз с плеч.
Найти мать погибшего восемь лет назад Евгения Симакова оказалось делом нелегким. Лидия Петровна проживала у своего гражданского мужа и редко появлялась по месту прописки.
Встреча состоялась в ее кабинете в институте Склифосовского во время обеденного перерыва. Статная красивая женщина, которой перевалило за первую половину столетия, встретила гостей с некоторым удивлением.
— Я не совсем понимаю, в чем вы хотите разобраться? — спросила она, разглядывая Сычева и его спутника. — В свое время вы сделали массу глупостей и ошибок. Я, конечно, не следователь, но если проанализировать эту историю, то могу сказать одно: в тюрьме сидел невинный человек.
— На чем основаны ваши предположения?
— Ни на чем. Не вижу смысла искать основания. Нет оснований другу детства убивать своего друга детства! — Секунду подумав, она добавила: — Чепуха какая-то получилась.
— Вполне разумная чепуха, — заметил Сычев. — Вы знали что-нибудь о наркотиках?
— Потом догадалась. После смерти Жени к нам в дом приходили подозрительные люди. Они не верили, что Женя умер, и требовали с ним встречи. Я уехала из дома. Но при обыске у нас в доме нашли морфий. У Сергея после ареста тоже нашли морфий.
— А у Василия?
— У Кузьмова? Но у него никто обыска не устраивал. Он в этот день на даче был у друзей.
— А вас это не удивило? Трое друзей, не разлей вода, день и ночь вместе. И вдруг один убивает другого из-за наркотиков, а третий ни при чем. И что еще удивительно, он даже в деле в качестве свидетеля не проходит.
— Разве его не вызывали в милицию?
— А зачем? Тогда он никого не интересовал. Алиби. Скажите, если Сергей Белый мог убить вашего сына, то почему Василий Кузьмов не мог этого сделать?
— Никто из них не мог этого сделать. Они дружили, учились, пусть даже сбились с пути истинного и занялись не тем, чем следует, но никто из них не мог убить человека. Они жили для того, чтобы лечить людей, а не убивать.
Врачи-убийцы существовали лишь в больном воображении Сталина. К тому же и Вася и Сережа высокого роста.
— Извините, — не понял Сычев, — при чем здесь рост?
— Наш патологоанатом сделал вполне квалифицированное заключение, что Женю убил человек ниже его ростом. А Сергей и Кузя были выше. Траектория пули. Он и Сергею это сказал.
— Когда? — насторожился Сычев.
— На прошлой неделе. Сережа приходил сюда с каким-то мальчиком.
Интересовался Васей. Но никто не знает, где его искать. После смерти отца Василий съехал со старой квартиры.