Погасить огонь
- Ваш виски, господин Ягыз, - бармен неприметной внешности, но с располагающим к беседе взглядом, поставил передо мной бокал. Темный напиток в свете низко висящих люстр приобрел золотистый оттенок. - Пару кубиков льда?
Я отрицательно мотнул головой. Не хочу разбавлять.
Тонкое стекло преломляло мягкое освещение бара, я покрутил бокал, наблюдая, как виски играет красно-золотистыми тенями. Сильный аромат наполнил легкие. Ваниль, апельсин, сухофрукты. Мне нравился сложный букет и сильный характер виски. Я редко пил, но иногда позволял себе насладиться его разгадыванием. Сосредоточиться на нём, когда голова забита ненужными мыслями и необходимо расслабиться.
Я отвернулся от барной стойки. Все немногочисленные столики в баре были заняты. Это место любили ценители отличных напитков, мягкой непринужденной обстановки, без пафоса модного популярного заведения. Здесь уважали желание гостей расслабиться без внимания к своей персоне. То, что нужно и мне.
Со сцены, небольшой, утопленной в своеобразную нишу, прозвучал уверенный аккорд, вслед за которым по бару понеслись мажорные и минорные волны. Замысловатый ритм, мелодичность и гармония звуков. Казалось, музыка вплеталась в темный узор деревянных стен, заигрывала с хрусталем светильников и вместе с крепкими нотами дорогого спиртного проникала прямо в сердце и завораживала разум. Джаз, такой непростой и в то же время гармоничный, отлично дополнял красоту виски.
После небольшого глотка на языке осталось ореховое послевкусие с искрой апельсина. Горло обожгло, в груди стало горячо. И это напомнило, как Хазан пролила на меня чай. Почему я решил, что виски сможет потушить мои мысли? Оно только добавило огня. Да, правильно говорят, что вкус виски зависит от настроения. Даже оттенок у него сейчас был дымный.
Не знаю, что на меня нашло. Вернее, знаю. Прекрасно знаю. Хазан была невероятно красива. И даже не тогда, когда над ней работали мои стилисты, а вот такая - без макияжа, в обычной одежде, домашняя и близкая. Её характер, сила воли, стержень всегда вызывали у меня уважение. С ней интересно было спорить, хотя иногда и казалось, будто Хазан читает мои мысли. На удивление, не смотря на то, что между нами было, как я о ней когда-то думал и как она меня ненавидела, с ней было комфортно. Таких людей в моей жизни я мог пересчитать на пальцах одной руки. Но Хазан любила моего брата. И была его девушкой. Разум тут же поправил: бывшей девушкой. Я поморщился и сделал ещё глоток. Не важно, мне не следовало забывать о брате. Но тогда, в тот момент, когда она была так близко, касалась меня, я забыл. Поддался притяжению. Захотел обладать ею. Целовать эти соблазнительные губы, сжимать тонкую талию, придавить её тело своим и смотреть, как темные глаза загораются ответным желанием.
Я дернул пуговицу на горловине рубашки, снова стало трудно дышать. Одна рубашка уже валялась на полу в моей спальне. Это не помогло.
Я опустошил бокал под укоризненным взглядом бармена: такой напиток принято смаковать, а не пить залпом. Мне было всё равно. Возникший в груди огонь на мгновение затмил мысли о Хазан. По моему знаку пустой бокал заменили полным. Мысли вернулись, а с ними и картинки, которые рисовало воображение. Виски тоже не помогал. Кажется, мой отличный план забыться в баре торжественно провалился.
- Ягыз Эгемен? Собственной персоной?
Я повернулся, мгновенно узнав грудной голос. Стоящая передо мной женщина была, как обычно, восхитительна. Уверенная, с твердым взглядом превосходства, стильная и недоступная для всех. Практически для всех.
- Здравствуй, Танели.
Я заметил, сколько мужских взглядов было направлено на неё, и это меня развеселило. Никакой выдержки. Хотя о чем речь? Я пью виски с целью забыть свои чувства, но почему-то с готовностью позволяю фантазиям гулять в мыслях. Сегодня моя персона - точно не образец выдержки.
Танели улыбнулась и мазнула губами по моей щеке.
Бармен тут же поставил перед ней бокал с красным сухим французским вином - её любимым.
- Отлично выглядишь.
Танели всегда одевалась со сдержанным вкусом. Темно-синие платье было скромным, но подчеркивало все достоинства соблазнительной фигуры. Мне вспомнилась Хазан в синем платье на фотосессии. Только Танели выглядела обольстительно, а Хазан - невинно и притягательно. Пришлось снова делать глоток, чтобы прогнать опасные мысли.
Поправив слегка завитые темные волосы, Танели улыбнулась. Я видел, что она рассматривает меня и делает какие-то выводы. Её аристократичное лицо выражало любопытство, а карие глаза не упускали ни одной детали.
- А вот ты не очень, - вынесла Танели вердикт. - Где пропал?