Погасший
Погасший
— Клянусь именем своим и верой правдивой, я архиепископ Виоринский приговарию Клэру Мейвон к смерти на праведном огне! Да простит Милостливый грехи юной девы!
Разразились возгласы сотен разгневанных, полных негодования людей. Они бросали камни, палки, гнилые продукты и целое небо проклятий. Казалось, их праведному гневу не было конца, ведь каждая клетка её тела подсказывала, что холодное дыхание смерти сблизиться, и с каждым мгновением он ближе и ближе.
Архиепископ на этом не закончил. Обхватив ладонью свою густую бороду, повернулся к Клэр Мейвон:
— Не стоило тебе идти против Бога, ведьма, — губы поднялись, обнажая желтоватые зубы священника. Кожа вокруг рта приподнялась от улыбки, создовая линии морщин. — Я передаю волю Его, и не сопротивься ты изначально, целой бы осталась.
Пряди алых волос ниспадали вниз на её лицо. Приподняв глаза цвета небо, Клэр чуть нахмурила брови, и с отвращением прошептала:
— Ты мерзок и противен мне, старик! Твоё сердце испорчено, разум развращен, а вера пошатнуто! — внезапно слабая ухмылка появилась на её лице, — ад твой конец, и это утешает.
Самодовольная улыбка архиепископа застыла, медленно исчезая с его лица. Рука его прикоснулась к крови на её лбу, что осталось от случайного, или намеренного летящего камня из толпы, и он хмуро проговорил:
— Да иссохнут руки тех, кто осквернил это благословенное небесами тело.
— Говоришь это, хоть и приговорил к смерти?
— В объятиях огня больше никто не прикоснеться к тебе. А в мире ином я отыщу тебя, и мы вновь будет вместе!..
Раздался металлический лязг. Все обернулись в сторону звука. Меч упал на землю.
— Извините, Ваше Святейшество! — поклонился рыцарь в знак извинения. Девять таких же благородных воинов неодобриьельно на него посмотрели сковь щели брони, но продолжили сохранять глубокое молчание. Их светлая броня отражала тусклый свет, который едва пробирался сквозь тёмную пелену облаков.
— Не кори себя, сын мой. На службе Бога ты уже давно стоишь на ногах. Поди отдохни. Церкви нужен рыцарь полный сил! — с доброй улыбкой сказал архиепископ. Толпа людей, что стояли в стороне, все время что-то щептали и обсуждали, замолчали в этот самый момент, ведь говорил сам архиепископ!
Весь периметр был окружён десятками солдат. Их копья возвышались над площадью, грозно храня порядок.
— Да, Ваше Святейшество! — рыцарь подобрал меч, и поклонился ещё раз, ниже прежнего. Он зашагул прочь от центра, проходя мимо трех других рыцарей.
— Не позорьте нас, сэр Гелиад! — проговорил рыцарь Бэнз. Он был чуть выше уходящего, а тон высокомерный и самоуверенный. Его неприязнь к сэру Гелиаду было известным среди рыцарей.
— Отдохните, рыцарь Гелиад. Вечером пройдёт сожжения ведьмы. Вы нужны нам полный сил! — более дружелюбно сказал сэр Сайлас. Он был старше остальных, и относился ко всем по доброму.
— Благодарю за беспокойство, сэр Сайлас. И извините за произошедшее, сэр Бенз, — проговорил Гелиад и прошёл мимо третьего рыцаря, который ничего не сказал. Вскоре он вернулся в казарму в церковь, где должен был отдохнуть до вечера.
Восемь часов вечера, центральная площадь Гонтона.
Клэр Мейвон была привязана над небольшим островком древесины. Этого хвороста должно хватать, чтобы даже кости девушки превратились в прах. Но она выглядела спокойной. Её голубые глаза смотрели, как медленно собирается народ. Вскоре явился и архиепископ.
— Эта ночь благословена небесами, ибо ещё одно дитя злых духов покинет этот мир!..
Священник продолжал толкать торжественную, полную святости речь.
Рыцарь Гелиад и остальные девять рыцарей стояли полукругом за архиепископом. Их ровные осанки придавало им величесвенности, а красные плащи за спиной торжественности! Руки рыцарей лежили на рукояти меча, показывая их готовность ко всему неожиданному... Должно было показать, но, похоже, что архиепископ ошибся. Эта ночь была не благословена, а проклята!
Сэр Гелиад повернулся к сэру Сайласу, и тихим голосом прошептал:
— Сэр Сайлас, вы можете...
Рыцарь-товарищ не услышал его слов. Он слегка наклонился вбок, не слишком сильно, чтобы другие заметили.
— Простите, могли бы вы повторить, я не расслышал?.. — он не договорил. Он не мог договорить, ведь этому не было суждено свершиться, потому, что голова сэра Сайласа упала на каменную землю. Тёплая, полная энергии жизни кровь некогда живого рыцаря брызгнуло на землю, а тело рухнуло под тяжестью тяжёлой брони. Гелиад не остановился. Он выдвинул свой винно-красрый меч вперёд, разрезая плоть сэра Кентона, стоящего в нескольких метрах от него. Да, Гелиаду хватило одного сильного толчка, чтобы оказаться в метре от рыцаря, и одного точного выпада, чтобы тяжело ранить опытного воина.