Каждый из жителей задавался вопросом, откуда же взялось столько собак, не думая, что это вина самих людей. Мы в ответе за тех, кого приручили. Этому учат еще в начальных школах, но все позабыли эту истину. Когда проходишь жизненный путь, через боль и страдания, радость и счастье, неудивительно, но забудешь вещь, которая никак не поможет в достижении собственных целей. Так, отказавшись от одной собаки, другая семья сделает также, затем третья. Нельзя винить озлобленных собак, они порождение деяний человека. Но кто захочет брать на себя ответственность?
Ночь - это время для охоты. Псы постарше и сильнее своих сородичей отправляются шариться по помойкам, охотиться на местных кошек, крыс, а крысы в грязном районе были размером с толстого кота. Иногда случалось так, что одна из стай забредет по ошибке на территорию другой стаи, на утро то и дело виднелись засохшие лужи крови, окровавленные клочки шерсти, подгоняемые ветром, разносились, как пух от тополя по весну. Только от второго ты радуешься, а от первого хочется блевать. Но даже от междоусобных войн численность собак только росла. Власти всерьез начали задумываться о закрытии района, и полному отстрела стай, но глядя себе в карман, приходило понимание, что он еще не полон. А дружина все росла, новых добровольцев задабривали бесплатными обедами, угощением для их детей, только никто не мог представить на что способныголодные, озлобленные на людей бродячие псы.
От центра города до жилых районов можно доехать на метро, но также дойти пешком. У девочки с больными суставами, сломанным ребром и полным упадком сил, ушли сутки, чтобы дойти. Озираясь по сторонам, поглядывая сколько тут мусорных переполненных баков, она ринулась к самому первому. Найдя заплесневелый кусок хлеба в полиэтиленовом пакете, она с жадность, не жуя, проглотила его. Пошел дождь, девочка, открыв рот, ловила капли дождя, чтобы утолить жажду. Она не знала другой жизни. Как заика или человек с плохим зрением не представляет, как разговаривают и видят люди без этих дефектов. Так и девочка не представляла другой жизни. Для нее это норма, норма есть из помойки, ртом ловить капли дождя.
Ее жизнь кончилась, когда прекратили финансирование ее приюта, в котором она была с рождения, выброшенная на улицу, она училась жить, как пес. Дождь смыл грязь с ее лица, волосы приоткрыли ей глаза. Она была поистине красива. Черные круглые глаза смотрели на мир с безразличием, впалые щеки придавали ей изящности, а ровные, слегка пухлые губы были бы ее самым главным оружием против мужчин. Утолив жажду, а на это ей потребовалось чуть ли не десять минут, девочка спряталась под навесом, где стояли мусорные баки, найдя грязное, пропаленное покрывало, она укуталась в него, прижалась к стене, закрыла глаза, приглушая голод силой воли, постаралась уснуть.
Из покрывало торчало только мертвенно бледное лицо маленькой девочки, укутавшись возле мусорных баков, она мирно спала, пока на улице поливал дождь, затопляя каждую выбоину на дороге. Район начал погружаться в сумрак. В окнах домов загорелся свет, люди торопливо брели до подъездов, не замечая ни дождя, ни луж. Они хотели поскорее оказаться в своем комфортном теплом местечке в сорок квадратных метров, в котором была вся их жизнь. По району внезапно эхом пронесся вой бродячих собак.
Девочка открыла глаза, она не могла понять, ей то ли приснился вой, то ли и вправду это были псы. Она медленно поднялась, упираясь руками о землю, встала на ноги. Покрывало она взяла с собой, мало ли пригодится. Девочка вышла из под навеса, дождь прекратился, а пить очень хотелось. Девочка с усилием встала на колени, потянулась к луже, находившейся рядом с мусорным баком. Слезы застелили глаза, она открыла рот, высунула язык и начала пить.
Никто не спросит, чем она заслужила такую жизнь. Это было не их дело, а не в свои дела лезли только зануды, которых не одобряло общество. Девочка медленно брела через многочисленные муравейники, казалось, что скоро дома будут строить друг на друга, людей становилось все больше, а места все меньше. Снова послышался вой, девочка оглянулась, плотнее укрылась покрывалом и пошла дальше. Тут перед ней встала черная собака, кое-где виднелись шрамы, клочки шерсти вырваны. Она озлобленно смотрела на девочку. А ребенок, не понимая всей опасности, продолжал идти в сторону своей смерти. Тут из-за угла выбежал парень, на вид лет шестнадцати, он схватил девочку и таким же резким рывком двинулся обратно в подъезд.