Затем пошли ещё более странные вещи. В гостиной стоял книжный шкап жакоб со стёклами — гордость князя. И вот на глазах у всех из закрытого шкапа одна за другой стали пропадать книги и затем с шумом падать в углу на пол.
Доктор сел в кресло, бледный отирая пот с лица.
— Нет, это уж не невидимка, это что-то ещё хуже! — пролепетал он. Все стояли ошеломлённые, напуганные, чувствуя себя во власти какой-то неизвестной, непонятной и потому страшной силы.
— Господа, мы забыли совсем про шкапчик, — раздался надтреснутый голос князя. — Он исчез одновременно с Клобуко. Не в нём ли всё и дело?
Никто ему не ответил — так все были обескуражены.
В этот самый момент посредине комнаты на пол упал, неизвестно откуда взявшийся, большой толстый конверт.
Студент поднял его и машинально прочёл:
«Его сиятельству князю Пермскому».
Князь также машинально протянул дрожащую руку и хотел уже разорвать конверт, но доктор остановил его:
— Тут ещё что-то написано карандашиком в углу конверта, — сказал он.
Князь прочёл:
«Прощайте, господа. Боюсь, что моё присутствие слишком сильно действует на ваши нервы. Поэтому расстаюсь с вами или навсегда или очень надолго»…
В ту же минуту в воздухе, на высоте человеческого роста, появился череп, пощёлкал зубами, как бы приветствуя присутствующих и… исчез.
VI
Князь сидел за письменным столом, окружённый всем составом кружка любителей бесполезного в математике. Прошло уже более получаса, как чудесные явления в гостиной князя прекратились. Члены кружка значительно уже оправились от своего испуга и растерянности. Перед князем лежала обширная пачка листков бумаги, исписанных характерным почерком Клобуко.
Пермский прочёл вслух:
«22 марта 191* года»… Вчерашнее, кажется, число, господа?..
«Уважаемый князь. Я очень извиняюсь за тот способ, к которому должен был прибегнуть, чтобы возвратить похищенный у меня мой аппарат. Заинтересовавший вас «шкапчик» действительно принадлежал мне, и антиквар, очевидно, купил его у вора. Так как вы не хотели уступить его мне за деньги, то я вынужден взять его даром. К сожалению, теперь я уже лишён возможности вернуть вам ваши деньги, так как истратил их полностью на приобретение фрака и шубы, которые вы на мне видели и которые куплены специально ради визита к вам; этот визит, впрочем, стоил мне также моей бороды и усов… Вы ведь, конечно, узнали меня, князь?.. Впрочем, всё это неважно. Важно то, что аппарат, стоивший мне усилий и труда половины моей жизни, опять у меня. Не скрою от вас, что эта вещь была мне дороже самой жизни, и если бы попытка моя вернуть её не увенчалась успехом, я, вероятно, покончил бы счёты с жизнью…
Уважаемый князь, вы, конечно, и не подозревали, какая ценная вещь находилась у вас в руках? Удаляясь от вас, я попробую показать вам два-три юмористических опыта, которые могут быть произведены при помощи моего аппарата. По ним вы можете судить о том могуществе, которое даётся моим аппаратом. Я мог бы, если бы захотел, ничем не рискуя, вынуть на глазах у всех из кладовых любого банка все содержащиеся в нём драгоценности; я мог бы вывести из самой крепкой и наиболее тщательно охраняемой темницы любого преступника, хотя бы тысячная стража стояла вокруг и смотрела на него, не спуская глаз; я мог бы похитить из закрытой шкатулки запертую в ней вещь, не открывая замка; я мог бы, наконец, князь, вынуть из вас почти без малейшего усилия ваше сердце, так что на теле вашем не было бы заметно ни малейшей раны или царапины и так, что кругом стоящие люди даже и не догадались бы, что с вами происходит! Могущество моё, князь, в условиях вашей или, вернее сказать, общечеловеческой жизни, как видите, довольно велико…
Но не беспокойтесь, князь, я не употреблял и не употребляю его во зло, ни вам, ни кому-либо другому. Скажу даже больше: я почти никогда не применяю действие моего аппарата в условиях человеческой жизни. Эта жизнь меня просто… не интересует. Мой аппарат открывает мне двери в иной… о! насколько более интересный, чем ваш, мир!
Да, князь, шкапчик, в котором вы изволили заинтересоваться только инкрустацией на крышке, довольно любопытная вещь. Я скажу вам, что это такое за машина (без больших научных подробностей, конечно)…»
Доктор перебил в этот момент чтение:
— Виноват, князь, здесь кажется что-то приписано карандашом на полях и помечено сегодняшним числом?