— Это такое место, куда свозят бездомных собак, — пояснил Стыка.
— А что с ними там делают?
— Топят или вешают, — хладнокровно отвечал ассистент.
Профессор схватил себя за волосы и со стоном повалился на ковер.
Стыка не на шутку испугался, что его поразил апоплексический удар.
Он кинулся было к профессору, но тот вдруг сам вскочил на ноги.
— Сейчас же, немедля, не теряя ни секунды! — заговорил Парсов хрипло, надевая на голову шляпу задом наперёд, и с трудом натягивая на себя пальто Стыки, которое первым попалось ему на глаза. — Бегу, пока не поздно!
— Но куда, профессор?
— Туда, на этот ваш… как его к чёрту? Гутуевский остров! А потом в редакцию. — Слышите вы, — прибавил он с решимостью отчаяния, — если даже ваш дьяволов остров находится посредине Атлантического океана, я и тогда через час буду на нём! А вы извольте-с стеречь здесь тело бухгалтера… О, несчастный!
С этими словами профессор исчез. Стыка посмотрел на часы, с беспокойством взглянул на спящего Червякова, послушал его пульс, пожал плечами… ещё раз послушал сердце, подставил даже зеркало к его губам, попробовал разные пассы: тело оставалось недвижимо…
Тогда Стыка в мрачном раздумье опустился в кресло…
Глава V
Редакция, сыскное бюро и Гутуевский остров
Редакция газеты «Столичные ведомости» видела немало чудаков и оригиналов, но когда в неё ворвался растрёпанный, толстый и маленький человечек в явно чужом пальто, доходившем ему до пят, то редактор в изумлении приподнялся с места.
— Вы — редактор? Я желал бы поместить объявление, — заявил хрипло незнакомец.
— На послезавтра, конечно! — осторожно спросил редактор.
— К чёрту послезавтра! — возразил тот, — оно будет в завтрашнем утреннем.
— Невозможно, — отвечал редактор, и было сел.
— Пятьсот рублей! — произнёс незнакомец, и глаза его свирепо сверкнули.
Редактор подумал, спросил о чём-то находившегося здесь же метранпажа и затем решительно ответил:
— Нельзя. Газета свёрстана.
— Тысяча рублей!
— Нельзя-с. Дело не в цене…
— Две тысячи!
Редактор посмотрел на метранпажа, тот на него, и оба обменялись шёпотом несколькими словами.
— Деньги с вами?
— Здесь.
Вновь разговор шёпотом.
— Вот что, — ответил редактор деловым тоном, — за две тысячи мы разошлём при завтрашнем утреннем выпуске ваше объявление на особом листке. В вечернем же выпуске и послезавтра можно будет напечатать уже в самой газете…
— На первом листе, по самой середине и не меньше, чем вот такого размера…
Незнакомец отмерил руками расстояние вдвое больше газетного листа…
— Никак не меньше, — успокоительно заявил редактор, — каким же будет ваше объявление?
Редактор и метранпаж с изумлением услышали:
«Пропал чёрный пудель, купленный накануне. Подозревается, что он был краденый. Примет никаких. Кличка неизвестна. Доставившему в редакцию газеты — 3000 рублей вознаграждения».
Когда деньги были уплачены, и незнакомец удалился, метранпаж многозначительно похлопал себя пальцами по лбу.
Редактор же задумчиво произнёс.
— Н-нет, пожалуй… Не спрятано ли у пуделя под шерстью что-либо особенно ценное?
Через несколько минут маленький толстяк в чужом пальто, сидя в сыскном агентстве и окружённый пятью самыми способными сыщиками, сговариваясь с ними об условиях использования их услуг. Вознаграждение было настолько щедрым, что сыщики от удовольствия даже потирали руки.
— Но кого же мы должны ловить или искать? — спросил один из них, делая такое движение носом, как будто сейчас же хотел кинуться по следу.
Незнакомец посмотрел на него задумчиво.
— Пуделя! — выпалил он.
— Пуделя?.. то есть как же это …пуделя?
— Так. Собаку… Сбежала… Поймать надо непременно.
— Позвольте, господин. Как же её поймать, если она сбежала?..
Незнакомец заворочал гневно глазами.
— На то вы и сыщики, чтобы ловить.
— Но мы, господин, не для этого предназначены. Мы ловим только людей. У нас есть тоже свое… самолюбие!
— Удваиваю вознаграждение! — взревел незнакомец. — И к чёрту ваше самолюбие!
Через четверть часа пять сыщиков, побрякивая в карманах щедрым задатком и насмешливо перемигиваясь, отправились искать пуделя. Толстяк же с большой головой полетел на Гутуевский остров.
