Эти несоответствия с действительностью ничуть не умаляют достоинства романов Жюля Верна. Их достоинство не в технической, а в художественной убедительности, которая так захватываете читателя, в яркости и жизненности картин и образов; а их воспитательное значение именно в том, что они дают не просто «занимательные приключения», а картины труда и борьбы ради высоких культурных и гуманитарных целей. К счастью, эта борьба, этот труд также реальны, как война, но более действительны; они дают не отрицательные, а положительные результаты; психоз проходит, творческая работа остаётся и нарастает…
А никто не давал таких ярких, увлекательных, полных захватывающей правды и жизни картин этой работы как Жюль Верн.
Есть, однако, среди романов Жюля Верна и такой, в котором содержатся пророческие элементы, и при том относящиеся к событию самой животрепещущей действительности: к переживаемой нами войне.
Этот роман — «Пятьсот миллионов бегумы» — символический: в лице двух учёных — француза и немца — автор олицетворяете два типа культуры: гуманитарный, цель которого — мир, солидарность, взаимопомощь между людьми и народами, торжество морального закона над грубой силой; и милитаристский, цель которого — война, истребление или порабощение сильных слабыми, подчинение морали «бронированному кулаку»: нравственность допустима, поскольку она удобна для интересов силы…
Первым типом автор считает Францию, вторым Германию. Капитальный факт: центром и очагом милитаризма была за последние десятилетия Германия; новый вариант завоевательного типа культуры был и практически и теоретически разработан ею; отсюда эта зараза распространялась по соседним государствам, отсюда исходила вечная угроза войны, кошмаром нависшая над Европой…
Если Франция и другие государства иногда и сбивались с пути гуманитарной культуры, то Германия, в лице своих правящих и командующих элементов, попросту отказалась от этого пути и сознательно поставила себе другою цель, нашедшую усердных идеологов, выдвинувших учение о благородной (германской) расе, обязанной истреблять или держать под ярмом неблагородные (романские, славянские и все прочие). Но вернёмся к роману.
Фабула его несложна. Француз, доктор Сарразен, и немец, профессор Шульце, оказываются наследниками огромного состояния в 500 миллионов франков. Оно принадлежало офицеру, служившему в Индии в войске одного раджи, достигшему важных чинов и, в конце концов, женившемуся на вдове этого самого раджи. Состояние вдовы перешло к их сыну, умершему бездетным, а затем родственникам по боковой линии, каковыми и оказываются упомянутые французский доктор и немецкий профессор.
Каждому достается по 250 миллионов.
Француз решает употребить своё состояние для блага человечества: построить идеальный город по всем правилам гигиены и санитарии «с целью физически и моралью улучшить человечество». Тут разумно организованный на началах солидарности труд, безукоризненно поставленное образование, и проч.; отсюда выходят проповедники, словом и делом, братства и солидарности. Француз устраивает этот город в Америке, на свободной территории, принимает в него «людей, гонимых нуждою и угнетённых безработицей», посвящает свои силы их организации, и действительно организует идеальную общину. Город называется «Франковиль» («Франкоград»).
Немец решает употребить своё состояние тоже для человеческого блага, но понимаемого им на свой лад. Человечество надо очищать от слабых, болезненных и гнилых элементов, с которыми возятся и нежничают нелепые мечтатели, вроде основателя «Франкограда»; человечеством должны распоряжаться сильные, а так как сильна только германская раса — остальные дрянцо, достойное либо истребления, либо роли чернорабочих под командой Германии — то она и должна владычествовать над человечеством.