Профессор Оствальд в известном письме выразился несколько мягче: Германия должна «организовать» человечество (силой), но дух его письма, равно как и многочисленных заявлений в том же роде, положительно предвосхищён Жюлем Верном.
Само собою разумеется, что все, кто не пожелает покориться немецкому владычеству, должны быть стёрты с лица земли.
Но для осуществления такой задачи нужны средства, нужно вооружение, против которого никому не устоять, нужны «сорокадвухсантиметровые мортиры»…
И вот, профессор Шульце тоже строит город в Америке, на свободной территории, в десяти милях от «Франкограда», — город, представляющий огромную фабрику-казарму, выделывающую орудия неслыханной и невиданной силы и опустошительности, изобретению и усовершенствованию которых профессор посвящает свои способности. Его город называется «Штальштадт» («Город Стали»).
От «Города Стали» веет современной Германией: рассуждения профессора Шульце местами до странности напоминают литературу современного германского национализма; его свирепые речи точно составлены по сборнику речей Вильгельма II (а ведь этот герой ещё и не показывался на политическом горизонте Европы в эпоху написания романа, в 1879 году!); холодная, так сказать «добросовестная» жестокость, с какою он развивает и осуществляет истребительные планы, производит впечатление чего-то знакомого. Да… это Калиш, Лувен, это те приёмы, применённые с места в карьер, которые придали нынешней войне такой исключительно не рыцарский, характер!
Автор предугадал и воплотил в своих образах крайние последствия развития холодного милитаризма, достигнутые лишь ныне и проявляющаяся теперь на практике. Вероятно, в своё время (1879) роман казался преувеличением: тогда ведь это направление ещё находилось в начальной стадии развития. Теперь оно расцвело в маниакальные речи Вильгельма, маниакальные рассуждения Оствальдов и К°, маниакальные дела в Лувене и Калише… И картина Жюля Верна уже не вызываете впечатления преувеличенности: это верный символ современной милитаристской Германии.
Два таких противоположных типа культуры не могут мирно существовать рядом. И действительно, профессор Шульце решается истребить «глупый и противоестественный филантропический муравейник» — Франкоград; и притом не как-нибудь, а с немецкой солидностью и основательностью; со всеми людьми, животными, и даже растениями!
Он изобретает чудовищную пушку, заряжаемую чудовищными снарядами; в снаряде заключены сто небольших снарядов, разлетающихся по всем направлениям. Одного такого снаряда достаточно, чтобы уничтожить целый город, разрушить его, сжечь, «наполнить огнём и смертью, истребить всё живое, что окажется в сфере его действия.
Такой снаряд профессор Шульце намеревается пустить в ненавистный ему Франкоград, и приводит своё намерение в исполнение.
Жители идеального города предупреждены о грозящей им гибели одним из героев романа, самоотверженным французом, который пробрался в «Город Стали», выдав себя за немца, проник в тайны профессора, был за это приговорен им к смерти, бежал, попал в горящее здание, потом свалился в поток, но, как полагается героям романов с приключениями, благополучно прошёл огонь и воду, и счастливо добрался до Франкограда. Однако предупреждение пришло чересчур поздно, и гибель нависла над городом неминуемая! К счастью, спасение явилось с совершенно неожиданной стороны: от избытка немецкой изобретательности. Немец, как говорится, переборщил: его пушка сообщает снаряду быстроту в десять тысяч метров в секунду. А при такой быстроте полёта снаряд не может упасть на землю: он летит почти по касательной к её поверхности, вылетает из сферы притяжения земного шара и отправляется в бесконечные пространства…
И действительно, снаряд, пролетев над городом, исчезает в небесах…
А вскоре затем немецкий профессор гибнет жертвою своих истребительных планов. Одно из его изобретений — бомба, начинённая жидкой углекислотой, которая при разрыве испаряется и, наполняя значительное пространство, замораживает и отравляет всё живое в его пределах — случайно разорвалась в лаборатории и превратила задохнувшегося изобретателя в ледяную статую. С его смертью падает и его предприятие, обнаруживается банкротство, производство останавливается, рабочие разбегаются, и «Город Стали», брошенный населением, превращается в пустыню…
Это тоже символ и пророчество! По мысли автора, гуманитарный, положительный тип культуры преодолевает все опасности в силу своих внутренних творческих начал; тип завоевательный погибнет, несмотря на все свои внешние успехи и кажущуюся силу, — погибнет естественно, жертвою заложенных в нём разрушительных элементов.