Воспоминание за воспоминанием пронзают мою разбитую голову с разрушительной силой грозы.
Моя жизнь воспроизводится передо мной, как искаженный фильм, в котором зрители не знают конца, пока он не ударит им в лицо.
Меня зовут Лия Волкова.
Я не Уинтер. Я не бездомная.
У меня есть муж, и Джереми действительно мой сын.
Уинтер всегда была плодом моего воображения. Нет, это не мое воображение. Она – реальный человек, чью личность я использовала, чтобы сбежать от своей собственной.
Зачем…? Просто зачем... мне это делать?
Я приваливаюсь к стене в тусклом узком переулке и смотрю на Луку сквозь затуманенное зрение. Когда я планировала сбежать с Джереми и написала своему другу детства о помощи, я не думала, что он устроит целый маскарад. Я никогда бы не подумала, что это он послал циркового клоуна туда, где я ждала в парке, чтобы отвлечь охранников и Джереми, чтобы он мог затащить меня в этот переулок.
Я приваливаюсь к стене в тусклом узком переулке и смотрю на Луку сквозь затуманенное зрение. Когда я планировала сбежать с Джереми и написала своему другу детства о помощи, я не думала, что он устроит целый маскарад. Я никогда бы не подумала, что это он послал циркового клоуна туда, где я ждала в парке, чтобы отвлечь охранников и Джереми, чтобы он мог затащить меня в этот переулок.
Это тот самый Лука, который хотел, чтобы я не только шпионила за Адрианом, но и убила его – потому что я убила наемника, которого он нанял для этой работы.
Желчь подступает к горлу, и я хлопаю ладонью по губам, когда осознание закручивается внутри меня, скручивая и дергая за сердечные струны.
Я убила кого-то.
Чтобы защитить Адриана, я не думала дважды о том, чтобы покончить с жизнью человека. Вот почему я сошла с ума. Вот почему где-то в моем сознании Уинтер имела больше смысла для моего здравомыслия.
Возможно, она была бездомной, но она была свободна и определенно не была убийцей.
Лука щелкает двумя пальцами перед моим лицом, его нетерпение отражается на его жестких чертах. Кожаная куртка, черная бейсболка и маска придают ему анонимность, которой он религиозно пытается достичь. Я не помню, чтобы он когда-либо появлялся на публике с полностью видимым лицом. Исходящий от него запах отбеливателя наполняет мои ноздри. У него всегда такой характерный запах, потому что он одержим уборкой. Раньше я думала, что у него ОКР, но, возможно, это больше связано с очисткой тел и убийствами.
Где-то в мрачных уголках моего сознания я узнала этот запах, когда была Уинтер. Я была близка к тому, чтобы опознать его, но не смогла.
– У меня нет времени на весь день, Герцогиня.
Горячие красные эмоции пузырятся в моих венах, когда я позволяю своей руке безвольно упасть на бок.
– Что ты со мной сделал?
Он поднимает плечо.
– Я открыл тебе глаза на правду. Я сказал тебе, что Адриан все это время использовал тебя, потому что ты дочь Лазло Лучано.
Я тыкаю негнущимся пальцем ему в грудь.
– Единственный, кто использовал меня все это время, – это ты, Лука. Я считала тебя другом, но ты все это время манипулировал мной. Ты подвергнул опасности мою жизнь, жизнь моего сына и жизнь моего мужа только потому, что это служит твоим целям.
– Моим целям? Какого хрена, Герцогиня? Ты забыла, почему Адриан держит тебя рядом с собой?
– Это нам с ним решать. У тебя нет ни малейшего права вставать, между нами.
Глаза Луки вспыхивают неприкрытой яростью, и он хватает меня за руку, его пальцы в перчатках впиваются в мое пальто.
– Ты выбираешь его, а не меня?
– Я выбираю себя, а не тебя, Лука. Я больше не хочу иметь с тобой ничего общего. Оставь меня и мою жизнь в покое и уходи. Если ты когда-нибудь снова причинишь боль Яну или кому-то еще, о ком я забочусь, я без колебаний пристрелю тебя, как пристрелила твоего человека.
Это может свести меня с ума раз и навсегда. Я могу потерять свою личность и стать кем-то совершенно другой, но, если это нужно для защиты моей семьи, я бы сделала это снова в мгновение ока.
Моя семья.
Мое сердце сжимается при этой мысли. Адриан и Джереми – моя семья.
Вера в то, что я не имела с ними никаких отношений в течение двух месяцев, была самой жестокой вещью, через которую я могла пройти. Я думала, что я самозванка, что я забираю мужа и сына другой женщины, когда у меня все это время были Адриан и Джереми. Ну, по крайней мере, Джереми.
Адриан – это... совсем другая история.
В последний раз, когда я видела его в роли Лии, я прыгнула со скалы. Мои демоны взяли надо мной верх, и я не думала о Джереми. Я не думала о своей жизни и о людях, которых оставляла позади.