Однако сегодня доктор Тейлор стоит в дверях своего кабинета и застегивает пиджак, когда мы подходим.
– Не хотите ли присоединиться к нам сегодня, господин Волков?
– С чего бы мне хотеть этого?
Лия смотрит на меня с надеждой. Она одета в цветастое платье и собрала волосы в хвост, который подчеркивает ее мягкий цвет лица. Даже ее аромат роз сегодня сильнее, чем обычно.
– Я... предложила это. Ты можешь быть со мной, когда я буду говорить. Доктор Тейлор говорит, что это может помочь, так как ты играешь большую роль в моей жизни.
– Тогда пойдем. – Я переплетаю свои пальцы с ее, и мы входим внутрь. Что? Я не собираюсь упускать шанс стать свидетелем того, как Лия расскажет обо всем, что произошло.
Я прекрасно знаю, что доктор Тейлор помогает ей. Лия не только медленно вышла из своего кокона, но и в последнее время у нее не было никаких галлюцинаций или каких-либо из этих висцеральных кошмаров.
После того, как она узнала о смерти Райана несколько дней назад, я думал, что она направит свое неодобрение внутрь и позволит ему сгнить внутри нее, но она высказала свое мнение. И в ту ночь ей не снились кошмары.
Мы с Лией сидим на коричневом кожаном диване напротив кресла терапевта. Ее кабинет полностью белый, от стен до письменного стола, до рам с немногочисленными картинами природы. Единственный разрыв в цвете – коричневый цвет дивана и кресла доктора Тейлор. Аромат ванили заполняет пространство, но это может исходить от самого терапевта.
Взяв блокнот, она начинает расспрашивать Лию о ее неделе, и моя жена на удивление отзывчива. Я сосредотачиваюсь на радостных интонациях в ее голосе, когда она рассказывает о Джереми, изучающем новые слова, и о том, как мы ходили по магазинам несколько дней назад.
Она замолкает на несколько секунд, выражение ее лица падает, как и ее голос.
– Доктор Тейлор, если я узнаю, что мой муж сделал что-то плохое ради меня, как я должна реагировать?
Выражение лица терапевта остается спокойным, когда она спрашивает успокаивающим тоном.
– Как вы себя чувствуете?
– Плохо. Я не хочу, чтобы он это делал. Но в то же время я понимаю, почему он это сделал. Или, более конкретно, я знаю, что его природа отличается от моей, и его мозг не устроен так, как у всех нас, поэтому для него это решение было логичным.
Я смотрю на нее, потом на то, как дрожит ее рука в моей. Ей потребовалось мужество, чтобы признать тот факт, что в каком-то смысле она мне сочувствует. Даже если это противоречит ее основным принципам.
Психотерапевт делает несколько пометок в своем блокноте и откашливается, переключая свое внимание на меня.
– Что вы думаете о том, что сказала Лия, господин Волков?
Говоря это, я смотрю на Лию.
– Я думаю, ты храбра, что встала на мою сторону, даже если тебе и не нужно было этого делать.
– Но мы муж и жена. Я должна быть на твоей стороне... так же, как ты должен быть на моей, Адриан.
Я знаю, к чему она клонит. Лия хочет, чтобы я увидел, как сильно она ненавидит мафиозную часть моей жизни. Преследования, убийства и пытки. И хотя я понимаю ее ненависть, от реальности нашей жизни никуда не деться.
Во всяком случае, уход из Братвы означал бы, что я потеряю ее защиту. Мы были бы уязвимы и в бегах. И это не та судьба, которую я навлек бы на нее и нашего сына.
Но для того, чтобы удержать ее и защитить ее разум, мне нужно перестать быть сильным с ее хрупкой психикой. Я подожду, пока она восстановится, и буду поддерживать ее на каждом шагу.
Однажды она поймет, что мир, в котором мы живем, не имеет значения.
Мы – единственные, кто имеет.
Глава 17
Лия
Через неделю мы отправляемся в отпуск.
Это не то место, которое я имела в виду, когда предлагала уединиться. На самом деле, это, вероятно, последнее место, о котором я когда-либо думала.
Но вот мы здесь.
В России.
Я должна была знать, что непредсказуемая натура Адриана снова нанесет удар.
Он отвез нас частным рейсом в дом с крышей из красного кирпича в сельской местности, рядом с которым стоял коттедж поменьше. Он окружен милями земли, покрытой снегом, который образуется слой за слоем поверх других слоев. Деревья окаймляют территорию, создавая уютную атмосферу на подъездной дорожке, ведущей к дому. Когда Коля вез нас сюда, по дороге мы почти не видели других домов.
Неудивительно, что Адриан не повез нас в место, где полно людей. Он параноик по отношению к безопасности, чтобы когда-либо сделать это, и в некотором смысле я тоже предпочитаю менее людные места. Я никогда не любила внешний мир слишком сильно, даже до того, как вышла за него замуж.