Если не…
– Как ты их нашел? – спрашиваю я.
– Это не имеет значения, имеет значение содержание.
– Как ты их нашел, Владимир? Если бы ты сделал это раньше, ты бы выступил с этим, но я предполагаю, что ты получил помощь извне. Кто-то недавно прислал тебе эти файлы.
– Почему, черт возьми, это имеет значение?
– Кто послал их тебе?
–Ты не в том положении, чтобы задавать мне вопросы, Волков. Все, наоборот. Почему бы тебе не рассказать нам, почему ты убил нашего кандидата в мэры?
– Я сделаю это, если ты скажешь мне, кто и как прислал тебе записи.
– Или я могу просто убить тебя, не выслушав твоих объяснений.
– Скажи ему, Владимир. – говорит Сергей, молча наблюдая за обменом репликами.
Мужчина передо мной морщит нос, когда ему приказывают сделать то, чего он не хочет делать.
– Они были отправлены мне по электронной почте.
– Кем?
– Это был зашифрованный адрес. Я не смог его отследить.
Тот, кто получил эти записи, взломал файлы Ричарда сразу после моего ухода и до того, как я приказал своим хакерам провести тщательную очистку. Но если у него были эти записи обо мне все это время, зачем ждать до сих пор, чтобы использовать их? Они могли бы угрожать мне ими или отправить их Владимиру раньше.
Если только их единственная цель – избавиться от меня. Но почему именно сейчас?
– Факт остается фактом, ты убил Ричарда, который мог бы стать для нас ценным активом. – Игорь свирепо смотрит на меня. – Почему?
– Полагаю, вы прослушали записи и уже знаете, почему я это сделал.
– Скажи это, Адриан. – Голос Сергея повышается с каждым словом. – Просвети нас, черт возьми, почему ты поставил под угрозу будущее братства в этом городе.
– Он прикоснулся к моей жене и должен был умереть.
– Знаешь, что тоже умерло вместе с ним? – Владимир рычит мне в лицо. – Наши шансы на то, что мэр будет под нашим контролем. Так скажи мне, Адриан, он умер только потому, что прикоснулся к твоей жене, или потому, что ты играешь в семью с итальянцами? Потому что теперь их кандидат – мэр, и угадай, черт возьми, что? Лазло говорит ему, чтобы он отказался от наших поставок.
– Следи за своим гребаным языком, Владимир. Не говори больше ни о моей жене, ни о моей чести. – Я смотрю на Сергея. – Я объяснил тебе причину, Пахан. Если ты думаешь, что я способен предать братство после всего, что я для него сделал, тогда делай то, что должен.
– Ты скрыл это от меня, хотя мог бы рассказать.
– Нет, не мог.
– Почему не мог?
– Потому что ты потребовал бы, чтобы я устранил причину, по которой я принял такое решение, и лишил бы меня логического мышления.
– Я требую этого сейчас. Разведись с женщиной, которая путает твои мысли, и я забуду об этом инциденте.
– Пахан, – одновременно говорят Владимир и Игорь.
Прожив всю свою жизнь в братстве и став свидетелем жестокости Николая и Сергея, я знаю, что Пахан никому не даст такого шанса.
Я должен принять это, склонив голову и испытывая благодарность.
Однако я стою во весь рост.
– Нет.
Сергей встает, и Владимир отходит в сторону, позволяя пожилому мужчине встретиться со мной взглядом более суровым.
– Ты отказываешься от прямого гребаного приказа, Волков?
– Да.
– Либо ты сделаешь так, как тебе говорят, либо столкнешься с ужасными последствиями.
– Я отвечу за последствия.
– Ты скорее умрешь, чем, черт возьми, разведешься с этой женщиной?
– Я знаю, что ты не остановишься, если я разведусь с ней. Как только я это сделаю, у тебя будет полная свобода убить ее.
– Какое тебе дело? Ты женился на ней только ради Джереми.
– Я не разведусь с ней, Пахан. Если ты хочешь наказания, накажи меня.
– Ты знаешь наказание за предательство, Волков.
– Вполне. Я видел, как отец казнил мою мать по приказу твоего брата.
– И ты говоришь мне, что готов встретить такую судьбу ради безымянного ничтожества?! – кричит он, его лицо краснеет.
– Да.
– Я разочарован в тебе, Волков. Ты должен быть лучше, чем это. – Он отмахивается от меня рукой. – Убери его с моих гребаных глаз, пока я не решу, как его убить.
Игорь смотрит на меня со своей обычной нейтральностью.
– Если бы ты женился на моей Кристине, ничего этого с тобой бы не случилось, а если бы это случилось, я бы защищал твое дело. Тем не менее, ты выбрал никого, и ты закончишь как никто. Георгий, должно быть, ворочается в могиле.
К черту моего отца и к черту Игоря.
Несмотря ни на что, женитьба на Лие была лучшим решением, которое я принял в своей жизни.