Я протяжно выдыхаю. Откладываю отвертку и опираюсь руками о стол ладонями вниз.
— Выкладывай. Какая у тебя теория? Теперь они собираются отправлять психов на планеты вместо сумасшедших домов? А мы — тестовый запуск?
— Псих — это оскорбление, — чопорно заявляет Джулиан. — И нет, с какого такого перепугу они стали бы отправлять всех наших чудиков на единственную планету, которая может оказаться пригодной для человеческой колонизации?
— А чудик — это не оскорбление?
— Нет-нет. Мы здесь не для того, чтобы остаться, по крайней мере, на бумаге. Но мы также, скажем так, изолированные личности. Одиночки, если ты понимаешь, к чему я клоню. Я имею в виду, у тебя был хоть один друг до начала тренировок?
Я напрягаюсь, издавая протестующий звук. К чему, черт возьми, Джулиан клонит?
— Мм. Так я и думал. А теперь давай представим, что с нами что-то... случилось на Планете.
— А давай не будем, но скажем, что представили.
Джулиан выдерживает мой взгляд; его очки блестят в свете лампы.
— Просто подумай об этом. Кто бы вообще пришел на наши похороны? Ты — классический случай ПТСР, Джилл Джонс. Я — глубоко депрессивная личность с нарциссическими наклонностями. Дарси... ну, мы оба знаем, через что она прошла. Но вот что мне любопытно, так это наш бесстрашный солдат. Как ты полагаешь, что такого глубоко психологически неправильного с Бенджамином?
— Кто-то звал? — Голос Бена раздается от входа в лабораторию.
Я сверлю Джулиана взглядом, раздраженная тем, как легко он может выбить меня из колеи.
— Бен, не мог бы ты помочь нам, эм, с центрифугой?
Джулиан наблюдает за мной с улыбкой. Иногда мне хочется врезать ему, да так, чтобы при этом не отбить себе костяшки.
Бен заходит внутрь широким шагом; его куртка расстегнута, большие пальцы зацеплены за карманы штанов-карго. Он окидывает взглядом картину.
— Вы ее сломаете, — говорит он.
— Да что ты понимаешь в эзотерическом лабораторном оборудовании? — спрашивает Джулиан.
— Ну, во-первых, я знаю, что центрифуга — это не эзотерика.
Джулиан издает нечто вроде впечатленного хмыканья. Я же таращусь на отвертку.
— Давайте, собрание команды в главной палатке, — говорит Бен. Он направляется к выходу, затем оборачивается, когда никто не реагирует. — Живо.
Мы втроем тащимся через лагерь; сумерки тем временем уже сгущаются в настоящий вечер. Над нами висит темно-синее одеяло ночи, усыпанное невероятным множеством звезд. Я никогда не привыкну к этому чистому воздуху, к его новизне. Неужели такой когда-то была Земля? Или это всё миф, выдуманная детская сказка, а вот это — настоящая планета? Настоящая красота?
Бен придерживает полог главной палатки, и мы ныряем в теплый свет. Дарси уже сидит за столом. Она улыбается, но ее обычная жизнерадостность куда-то испарилась. Я видела это десятки раз. Иногда она впадает во мрак собственных мыслей.
— Так, давайте по-быстрому, — говорит Бен, когда мы все рассаживаемся за столом. Он в режиме полного лидерства: руки на бедрах, брови сурово сдвинуты. — Никто не хочет слушать, как я распинаюсь о правилах, так что вот вам краткая суть.
Я чувствую на себе косой взгляд Джулиана и демонстративно его игнорирую.
— Технически, по лесу безопасно передвигаться, — продолжает Бен. — Но мне всё равно не нравится идея, чтобы кто-то покидал лагерь в одиночку. Вы должны выходить парами и докладывать обстановку каждый час, ровно в начале часа.
Мы все втроем издаем коллективный звук недоверия.
— Но нас всего трое, — протестует Дарси. — Значит, нам всегда придется выходить втроем.
— Ты душишь мой научный процесс и творческое самовыражение, — добавляет Джулиан.
Бен поднимает руку, призывая к тишине.
— На случай, если вы забыли, я существую. Буду рад присоединиться к любому из вас в поле, если вам понадобится напарник.
Я мысленно готовлюсь к унизительному комментарию от Джулиана или Дарси, но они оба слишком увлечены своими протестами, чтобы думать о том, как бы вогнать меня в краску.
— А у тебя вообще есть полномочия принимать такие решения? — спрашивает Дарси, и ее лицо напоминает маску. — Я думала, эта миссия была утверждена еще до старта. Так что, ты нашел в лесу что-то странное?
— Овраг? — предполагает Джулиан. — Зайчика?
Желвак на челюсти Бена дергается.
— У меня есть полномочия принимать такие решения. Буду рад указать вам на мелкий шрифт в ваших инструкциях к миссии. Послушайте, это только временно. Максимум на несколько дней, пока я не удостоверюсь, что в поле безопасно работать поодиночке.