— Это лучше, чем то, что я ел на Земле, — говорит Бен.
Джулиан фыркает.
— Непревзойденный холостяк, этот наш Бенджамин.
Бен улыбается, поднося вино к губам.
— У кого есть время на готовку, когда ты занят отжиманиями по восемь часов в день?
— Видите? — говорит Джулиан, с силой опуская вилку и отправляя кусок куриного продукта в полет куда-то в темноту. — Я так и знал.
— Он над тобой издевается, — со смехом говорит Дарси. — Никто не отжимается по восемь часов в день.
— Мои руки были бы больше, чем туловище, — говорит Бен.
Я слушаю их, счастливая в этот момент, на этой тихой планете с тремя людьми, чью дружбу я не выбирала, но она всё равно случилась. Я полна хорошего вина и вполне сносной еды, и всё вокруг кажется мягким и расплывчатым. Их голоса стихают, превращаясь в успокаивающий фоновый шум, пока я потягиваю вино, погруженная в свои мысли.
Пока Дарси всё не портит.
— Погоди, ты знаешь эту игру? — заявляет Дарси, резко вставая и вырывая меня из моих мирных размышлений.
Я хватаюсь за свою чашку, чтобы вино не пролилось.
Джулиан насмешливо фыркает.
— Знаю ли я? Сука, да я играл в нее каждые выходные. Я был чемпионом. А что, по-твоему, мы вообще делаем в магистратуре?
— Я бы предположила, что учитесь, — говорит Дарси.
— Как банально, — говорит Джулиан. — У нас были самые разные алкогольные игры для развлечения.
— Ну так что? — говорит Дарси, наливая себе еще одну чашку вина. — Мы идем играть или нет?
Они уже набрались. Дарси проливает значительное количество бесценного резервного вина из Напы на стол, а Джулиан кудахчет, протягивая свою чашку за добавкой. А затем эти двое удаляются, осторожно неся свои переполненные чашки с вином, громко разговаривая и смеясь, словно они и правда снова в магистратуре.
Я мучительно, до жара осознаю, что мы с Беном внезапно остались одни.
Я смотрю на него, чувствуя необъяснимую робость. Ловлю его взгляд на мимолетный вздох, а затем он отворачивается.
— Тебе стоит присоединиться к ним, — говорит он, и я не уверена, не плод ли это моего воображения, но его голос звучит более хрипло, чем обычно.
— Я не знаю эту игру. — В какую бы игру они ни играли, я определенно никогда не участвовала в таком в универе. — Я была скорее… как это называется? Полной неудачницей в университете.
Бен смеется.
— Вряд ли хуже, чем я.
Я поворачиваюсь к нему, опираясь одним локтем на стол. Мое сердце колотится как сумасшедшее.
— Да неужели? Ты тоже пропускал тусовки с друзьями по выходным, чтобы почитать что-нибудь дополнительное о жизнеспособности долгосрочной гидропоники в условиях невесомости?
— Нет, но звучит увлекательно.
Я ничего не могу поделать с довольной слабой улыбкой, изгибающей мои губы. Он смотрит на меня так пристально, словно ему и правда интересно.
— Ладно, теперь ты просто подлизываешься. Ни на секунду не поверю, что ты не был самым обожаемым парнем в школе, да и на протяжении всего колледжа. Я имею в виду... — я обрываю себя. Я собиралась сказать посмотри на себя, но в последнюю секунду спохватываюсь. Чертово вино.
Снаружи доносится взрыв пьяного смеха. Дарси и Джулиан полностью поглощены своей игрой.
Бен разглядывает меня с ухмылкой, искривляющей один уголок его рта.
— Ты слышала о «BattleAxe»?
— Настольная стратегическая игра?
— Да, та самая, для задротов. — Он усмехается. — Это всё про меня, детка. Меня было за уши не оттащить от этой игры. От двенадцати до двадцати трех лет. У меня была самая большая армия. Ушли годы на то, чтобы её собрать, и всё это финансировалось за счет подработки в местной закусочной.
— Да ладно, — выдыхаю я, совершенно очарованная.
— А что я могу сказать? — Он поднимает руки. — Я был неудачником.
Я подаюсь вперед с заговорщицким видом.
— А сейчас играешь?
Он прищуривается.
— Это секретная информация.
Я смеюсь, и он светлеет в лице. Я делаю глоток вина. Мое сердце всё еще в состоянии повышенной готовности, кожа горит, но теперь это приглушенно. Вино делает свое дело. Хорошо. Мне нужно расслабиться, взять себя в руки. Эту влюбленность, которую я питаю к нему уже год, нужно задушить на корню. У нас с Беном ничего не может получиться. Он слишком хорош для меня.
Он потягивает вино и проводит рукой по коротким волосам. Его взгляд блуждает, и внезапно мне не хочется, чтобы он решил, что сейчас самое время отправиться спать. Уже поздно, но я эгоистично хочу задержать его еще ненадолго. Даже если просто для того, чтобы поговорить.