Боже, звучит завораживающе. Что бы я ни отдала, лишь бы перелистать страницы каждой книги здесь. Я снова оглядываюсь.
— Вы уверены, что гримуаров Первой Пятерки еще нет здесь? В смысле, может быть...
— Их здесь нет, — перебивает Джаспер.
— Самый старый гримуар, который я здесь датировала, относится к 1807 году, — добавляет Руби.
Чувствую, как подступают слезы. Даже без тех ранних гримуаров — это тот самый святой Грааль, который ищет Хоу, а не какие-то обугленные тела, зарытые в грязи. Ему нужны истории. Ему нужна материализованная память. Он хочет изменить то, как история смотрит на ведьм и колдовство в Америке. Эта комната могла бы всё изменить.
Но чем это обернется для семей? Чем это обернется для Джаспера? Если содержимое этой комнаты когда-нибудь станет достоянием общественности, ведьмы острова Берр больше никогда не узнают покоя. Их жизни разорвут на части и будут изучать, их магию поместят под микроскоп.
Джаспер прав: моя система вычисления рисков фундаментально изменилась. Магия реальна, и это меняет всё. Берди недельной давности лезла бы из кожи вон, лишь бы задокументировать это место и поделиться его секретами со всем миром. Но потом я переступила порог. Джаспер пригласил меня внутрь, и теперь всё стало иначе.
Магию нужно защищать. Как и людей, которые ею владеют.
Сделав глубокий вдох, я поворачиваюсь к своему верховному жрецу.
— Хоу никогда не должен узнать об этом месте.
Дайн становится рядом со мной; на него содержимое комнаты произвело не меньшее впечатление. Он выглядит встревоженным, почти напуганным.
— И Людмила тоже. Она убьет вас всех, разнесет ваш остров по камешку, только чтобы хоть одним глазком взглянуть на эти книги.
Джаспер кивает.
— Я знаю. Как думаешь, почему я согласился помочь тебе ее убить?
Из угла подает голос Руби.
— Эй — кажется, это те самые дневники, о которых вы спрашивали! — Она наклоняется, доставая что-то с нижней полки. — Дневники дяди Уильяма, верно?
Оставив Джаспера и Дайна в центре комнаты, я подхожу к ней.
— Дай-ка взглянуть.
Она протягивает мне маленькую книгу в коричневом кожаном переплете. Ее размеры совпадают с фотокопией страницы, которую я видела у Хоу. Я осторожно листаю ее, узнавая наклонный почерк Роберта Дента. Мое сердце екает, и я смотрю на Джаспера.
— Это он.
Он заглядывает мне через плечо, пока я переворачиваю страницы. Спустя мгновение я качаю головой.
— Не думаю, что это тот самый.
— Почему?
— Фотокопия, которую я видела, была сделана с вырванной страницы, — объясняю я. — А здесь все страницы вроде бы на месте.
— Есть еще. — Руби выпрямляется, держа стопку примерно из восьми книг. — Может, один из этих?
— Неси их на стол.
Мы вчетвером подходим к столу в центре комнаты, и Руби ставит стопку. Я беру верхний дневник.
— Будет быстрее, если мы все поищем. Возьмите по два. Только осторожно, — спешу добавить я. — Старайтесь поменьше трогать страницы. Жир с наших рук вреден для пергамента. Бактерии и грязь могут разъесть бумагу. И старайтесь не сильно сгибать страницы, чтобы чернила не осыпались.
— Кажется, она только что назвала нас грязными, — бормочет рейф ведьмаку.
Руби посмеивается, поднеся один из дневников к лицу и внимательно изучая его, прищурившись.
— А что мы ищем, пчелка?
— Вырванную страницу, — отвечаю я. — Следы того, что что-то было вырвано.
Мы разбираем по два дневника. Я стою рядом с Джаспером, а Дайн делит противоположную сторону стола с Руби. Все мы молча листаем страницы, проверяя наличие разрывов или недостающих листов.
— Эм... Берди... — Прежде чем Дайн успевает сказать что-то еще, из дневника в его руках выпадает кусок пергамента и, порхая, опускается на стол.
Джаспер откладывает свой дневник.
— Дерьмо, ты что, порвал...
— Я ничего не делал, — рычит рейф, горячо возмущенный.
— Подождите, — перебиваю я их. — Это может быть та самая страница, которую я уже видела. — Сердце подступает к самому горлу. Я осторожно поднимаю лист, переворачиваю его и вслух читаю знакомые строки: — «Предав наконец мою Элис вечному покою, сердце мое полнится скорбью, а душа — страхом. О, моя Элис, ты не заслужила смерти…» — Кладу страницу на стол и киваю Дайну. — Это тот самый дневник.
Когда он передаёт его мне, в кармане начинает вибрировать телефон. В библиотечной тишине этот звук слышат все.
Джаспер прищуривается.
— Кто звонит?
Я достаю телефон из кармана и смотрю на экран.
— Ох, черт... — Поднимаю его, показывая имя. — Это Хоу.
Джаспер напрягается, свирепо глядя на телефон.
— Ответь.
Приложив палец к губам, я нажимаю зеленую кнопку и включаю громкую связь.
— Алло?
— Привет, Берди-Бердс, — звонко произносит Хоу на всю комнату. — Решил узнать, как там продвигается Операция «Последняя и Единственная Надежда». Ты уже нашла дневник?
Я опускаю глаза на стопку дневников, разложенных на столе.
— Э-э... нет. Извини, пока нет.
— О. Ну, ничего страшного, я полагаю. — Я прямо-таки вижу его поникшее лицо сквозь телефон.
— Я, эм... у меня пока не было возможности ее спросить, — вру я не моргнув глазом.
— Правда?
— Да, я вчера заходила в магазин, но она была, знаешь, немного не в себе. После похорон. Кажется, Джаспер Прескотт был старым другом семьи.
— Ох, — снова говорит он. — Да, ужасная новость.
Я смотрю на Джаспера, который живее всех живых.
— Да, — эхом отзываюсь я. — Ужасно. В общем, она всё еще была в траурной одежде и вся в слезах. Это просто не показалось мне подходящим моментом для просьб, понимаешь?
— Да, нет, всё логично. И, слушай, у нас еще есть немного времени, — мнется он; от оптимизма в его голосе становится почти больно.
— Я увижусь с ней сегодня вечером, — снова лгу я.
— Правда?
Джаспер сверлит меня взглядом, а я пожимаю плечами.Придумываю на ходу.
— Да, Гортензия Гастингс пригласила меня на девичник. Кажется, там будут только чай и сэндвичи. Но Мерси тоже должна прийти. Я могу попытаться спросить ее сегодня вечером.
— Ладно, — говорит Хоу, и его тон становится бодрее. — Ну, это уже что-то. Она всё еще может сказать «да».
— Может.
— Отлично. Что ж, тогда кругом одни хорошие новости.
Оторвав взгляд от Джаспера, я смотрю на стопку дневников перед собой.
— Погоди, а какие еще хорошие новости?
— О, мы только что снова запустили георадар. Я думал, дело в батарее, но Дейл поколдовал с проводами, и теперь он мурлычет как котенок. Хочешь прийти утром и посмотреть, как мы будем его использовать?
Поймав мой взгляд, Джаспер кивает.
— Да, — слышу я собственный голос. — Да, отлично. В девять у места раскопок?
— Ага! Тогда до встречи, Берди-Бердс. И надеюсь, ты придёшь с этим надоедливым дневником.
— Окей. Увидимся! — Я вешаю трубку, и мы все смотрим на телефон.
Тишину комнаты нарушает Дайн; он скрещивает руки на своей широкой груди.
— Мне не нравится, что он называет тебя Берди-Бердс.
Джаспер делает шаг вперед, положив руку мне на плечо.
— Что будем делать? На данный момент ты знаешь планы Хоу лучше, чем я.
Мои мысли лихорадочно мечутся. Подумав секунду, я киваю и кладу ладони плашмя на стол.
— Значит, так. Мы забираем дневники с собой прямо сейчас. — Я поворачиваюсь к фермерше-ведьме. — Если ты не против, Руби?
Она моргает.
— О, конечно! — Она машет руками и отступает назад. — Не позволяйте мне стоять на вашем пути. Берите всё, что нужно. Просто, ну, верните их, когда закончите. У нас тут нет формальной процедуры выдачи книг. Это скорее ведьминская система чести.
— Спасибо, — говорю я с улыбкой. — Я начну просматривать их в поисках всего, что может нам помочь. — Поворачиваюсь к Джасперу. — Но мы должны помешать Хоу использовать этот георадар. Если он получит сканы местности и увидит, где находятся погребальные шахты, он будет точно знать, где копать.