— Пламя огня и сияющий свет,
Прокляты те, в ком Прозрения нет.
То, что так ищут — вовек не найдут,
Тайну в земле пусть надежно запрут.
Наклонившись, я быстро задуваю спичку, пока пламя не обожгло мне кончики пальцев. Позволяю запаху серного дыма разлететься по воздуху, пока обугленные остатки спички сворачиваются внутрь. Бросаю использованную спичку в сторону вместе с остатком коробка. Схватив кусок красной яшмы с прибора, смахиваю корицу и со щелчком закрываю крышку ящика. Вознеся безмолвную молитву благодарности, смотрю на рейфа.
— Дайн, верни это на место. Живо.
Кивнув, он отпускает Берди, подходит, быстро защелкивает замки, затем поднимает ящик со столешницы и исчезает во тьме пустоты.
Берди стоит на месте, ее глаза цвета морского стекла широко раскрыты за очками.
— Что ты только что сделал?
— Я проклял машину. В следующий раз, когда ее включат, она загорится. Механическая неисправность. — Я поднимаю красную яшму. — Хочешь вернуть?
Она выхватывает камень из моих пальцев.
— Будешь издеваться надо мной за то, что я взяла его?
— С чего бы? — дразню я. — По-моему, это мило, что ты хочешь носить кусочек меня в своем кармане.
— Я не... — Ее оправдание умирает на губах. Ища выход, она скрещивает руки на своей майке. — А было ли мило, когда я позволила тебе трахнуть меня сегодня днем?
С усмешкой наклоняюсь ближе.
— Ты сама об этом умоляла.
— Это было единичное помутнение рассудка.
— Не было. — Протянув руку, я хватаю ее и притягиваю к себе. — И это случится снова... и снова... и снова.
Ее улыбка становится теплой, она запрокидывает голову, явно ожидая поцелуя.
— Ты же понимаешь, что я только что призналась в краже?
Наклонившись, я провожу большим пальцем по ее губам.
— Мне плевать. Укради весь проклятый магазин. Сожги его дотла.
— Ну да, потому что больше ничего не имеет значения. Ничего, кроме поцелуя со мной, так?
И дернул же меня черт сказать правду. Теперь она знает, что у меня в голове. Я мог бы попытаться сопротивляться, но тогда я лишь накажу нас обоих. Наклоняюсь, чтобы взять то, что хочу, но тут появляется рейф.
— Готово, — бодро рапортует он. — Ящик вернулся туда, где я его взял. Никто не заметил его исчезновения.
С глухим проклятием я убираю руку от Берди.
— Отлично. — Она отстраняется от меня.
Он переводит взгляд с одного на другого, его янтарные глаза расширяются.
— Я что-то прервал?
— Нет, — отвечаем мы одновременно.
Он вздыхает.
— Вы собирались снова потрахаться.
— Нет, не собирались. — Берди обходит стол и возвращается на свое место, придвигая к себе ноутбук и один из дневников Дентов. — Я возвращаюсь к работе. Было бы здорово, если бы меня больше не отвлекали, пока я буду всё изучать.
Рейф скрещивает руки на груди и сверлит меня взглядом.
— Что?
— Она имеет в виду тебя. Ты ее отвлекаешь, так что уходи.
Я ощетиниваюсь.
— А ты нет?
Придурок растворяется в Пустоте, исчезая из поля зрения, но не из комнаты.
— Ладно, — говорю я, чувствуя себя лишним в собственном чертовом доме. — Найдете меня, когда придет время уходить.
55.Берди
55.Берди
— Странно, что я нервничаю?
Рейф с улыбкой смотрит на меня сверху вниз.
— Ты человек, Берди. Бояться того, чего не понимаешь, совершенно естественно.
Мы стоим на кухне, ожидая, пока Джаспер спустится, чтобы мы могли уйти. Горти ушла минут двадцать назад. Остров маленький, люди здесь любят поболтать, поэтому мы поддерживаем легенду о девичнике. Она направилась к Мерси на вечер домино и дарджилинга. Если кто спросит, слух о том, что я совершенно точно там присутствовала, разлетится повсюду.
— Мне нужно что-то знать о магах? Или конкретно об этом маге?
Дайн замолкает, обдумывая ответ.
— Баз любит диковинки. Любит их коллекционировать. Возможно, он попытается забрать в коллекцию и тебя.
— В коллекцию? В смысле, оставить себе?
Дайн кивает.
— Поэтому ты не должна соглашаться ни на что из того, что он скажет. И ни под каким предлогом не пожимай ему руку. Его слова — словно мед, стекающий с сот. Но никогда не знаешь, когда и как он может использовать их, чтобы заманить в ловушку. Рукопожатие с магом равносильно скреплению сделки. Слишком часто существа даже не понимают, на какие условия согласились, пока не оказываются в западне. Так что держись рядом со мной. Если не со мной, то с Джаспером.
— А это не ловушка? — настаиваю я, пока мозг лихорадочно перебирает все возможные худшие сценарии. — Он нас отпустит?
— Даю слово, Берди Роудс, ты уйдешь вместе со мной. Даже если Баз вздумает устроить нам западню, у него ничего не выйдет. Никакие барьеры не преградят мне путь. Я защищу тебя.
Киваю, пытаясь засунуть свои нервы куда подальше. Я понятия не имела, в чем принято ходить на встречу с магом, поэтому выбрала удобные темно-синие штаны для йоги и такую же майку. Волосы оставила заплетенными в одну длинную косу на спине. Я знаю, что теперь нахожусь в магическом мире, где существа могут появляться по своему желанию, но мне просто спокойнее в кроссовках. Это создает иллюзию выбора.
В комнату уверенным шагом заходит Джаспер, только что из душа. На нем его классическая униформа: джинсы, старая выцветшая футболка и светло-коричневые рабочие ботинки.
— Готовы?
Киваю.
— Насколько это вообще возможно.
Он проходит мимо нас, направляясь к двери.
— Следующий паром в восемь часов...
— Мы не поплывем на пароме, — отзывается Дайн.
Джаспер оборачивается.
— Ты сказал, это за пределами острова. — Затем он ощетинивается от раздражения. — Ты же знаешь, что твой дружок-маг не может сюда явиться...
— Так и есть, — говорит Дайн. — И он не может. Но это не значит, что мы доберемся до него на пароме. Я даже не знаю, где он находится. Насколько нам известно, он может быть в другом штате. В другом полушарии.
Перевожу взгляд с одного на другого.
— Ну, тогда как... — Вздыхаю, когда Дайн протягивает руку.
— Я нас перенесу, — радостно сообщает он, протягивая вторую руку ведьмаку.
Джаспер отбивает ее.
— Ни хрена подобного. Я не позволю тебе затащить меня в Пустоту. Ты совсем спятил?
— Что ж, отлично. Оставайся здесь и свяжи что-нибудь. — Дайн поворачивается ко мне. — Берди, моя сладкая, идем?
Я тянусь к нему, и это заставляет Джаспера броситься на рейфа.
— Только через мой гребаный труп. — Он хватает его за плечо, крепко сжимая.
Широко ухмыляясь, Дайн сжимает мою руку.
— Не отпускай.
Я вскрикиваю; звук приглушается, когда он тянет нас вперед, в кружащуюся темную бездну. Это похоже на погружение в бассейн с ледяной водой, только вода оставляет ощущение невесомости и нехватки воздуха. Скорее это похоже на холодные, безграничные просторы космоса. Никакого чувства времени. Никакого ощущения себя.
А затем я кувыркаюсь сквозь циклон, тени кружатся, голова идет кругом, и я вываливаюсь из пустоты на плюшевый турецкий ковер. Жадно хватаю ртом воздух, пытаясь удержать равновесие, чтобы не рухнуть на пол. Дайн уже тут как тут, протягивает мне обе руки, помогая устоять на ногах. Нашему бедному ведьмаку он такой поддержки не предлагает. Джаспер падает на колени на ковер, позеленев.
— Дайн, — приветствует нас новый голос. — Какое удовольствие видеть тебя снова.
Теплый воздух густ от благовоний — пачули, шалфей, сладкий палисандр. Дым забивается в ноздри, заставляя меня давиться и кашлять.Он что, притащил нас в сауну?
— Ну и ну, — произносит всё тот же голос. — Я смотрю, ты принес мне подарочек.
Мой взгляд фокусируется на мужчине, сидящем посреди комнаты. Он ослепительно красив. Серебристые волосы ниспадают на плечи, но лицо у него молодое, словно неподвластное времени. Его фигура кажется непривычно вытянутой, почти как у модели с подиума. Он устроился на краю широкой кровати, одетый лишь в шёлковый розовый халат. Гортензия точно украсила бы такую вещь стразами и перьями на манжетах.