Всё это время маг наблюдает за нами с полным восторга лицом.
Чувствуя за спиной своих мужчин, я расправляю плечи, глядя на мага.
— Что-то еще?
Он выгибает темную бровь.
— Еще?
— Да, ты можешь сказать мне что-нибудь еще о том, кто я такая или почему могу остановить рейфа? Мы устроили тебе неплохое шоу, думаю, это меньшее, что ты можешь сделать.
— Я понятия не имею, кто ты, — признается он. — Но моя команда прямо сейчас пробивает на тебя всё досье.
— Но… мои документы об удочерении засекречены. Как и материалы по делам несовершеннолетних.
Он лишь посмеивается.
— Уже нет.
— Как?
Он указывает на себя взмахом руки.
— Я маг, помнишь? — Затем он поднимает мобильный телефон. — Я всё это время переписывался с Кларенсом. Команда уже проверила твое досье несовершеннолетней. Кража в магазине, Берди? Как не стыдно.
Я напрягаюсь.
— Я же не помаду или журналы воровала. Это была еда. Я была голодным ребенком, которому не к кому было пойти.
Дайн встает у меня за спиной, его рука успокаивающе ложится мне на спину. Баз снова переводит взгляд на телефон.
— Если мы что-то найдем в этих записях, Кларенс даст вам знать. Никаких одолжений не потребуется, — добавляет он, обращаясь к Дайну.
Дайн склоняет голову.
— Мы благодарим тебя.
Маг безуспешно пытается скрыть довольную улыбку.
— О, надеюсь, вы не против, что я отправил Кларенсу несколько фотографий этого. Исключительно в исследовательских целях, конечно же. — Он показывает нам экран телефона, и я вижу четкий снимок: я, а у меня между ног Дайн. Услышав рык Джаспера, Баз поднимает руку. — Полегче, друг. Я и тебе их скину. Только дай свой номер.
— Отъебись, — рычит он. — И удали их немедленно.
— А еще лучше, почему бы мне просто их не распечатать? Могу забросить их к вам на остров. Я свободен на следующей неделе, если...
— Тебя никогда не пригласят на остров Берр.
Я кладу руку на предплечье Джаспера.
— Оставь его.
— Почему она может меня остановить? — спрашивает Дайн.
Баз смотрит на друга, его самоуверенная улыбка меркнет.
— Я не знаю.
— Но у тебя же должны быть хоть какие-то соображения. — Ненавижу то, с какой надеждой звучит мой голос.
— Вполне возможно, одна идея у меня есть. На данный момент она шита белыми нитками, вряд ли стоит озвучивать ее вслух.
— Озвучь, — умоляю я.
Отложив телефон, он скрещивает руки на груди.
— Что ж, хорошо. Сначала я подумал, что вы можете быть истинной парой. Для рейфов это неслыханно, конечно, но всё когда-то бывает в первый раз. Но увидев ваше небольшое представление только что, я уверен, что эта теория неверна.
Я стараюсь игнорировать ту часть себя, которая чувствует легкое разочарование. Учитывая, какой безумной выдалась эта неделя, не буду отрицать: я втайне задавалась вопросом, возможно ли такое.
— Мы не истинная пара? Ты уверен?
— Хм... процентов на девяносто, — отвечает он. — Видишь ли, природа очень немногих существ предрасположена к образованию истинных пар. В большинстве случаев они ужасающе моногамны. У них проявляется страсть в духе «не могу есть, не могу спать, ты прыгнешь — и я прыгну», с которой поистине тошно сталкиваться. На ум приходят фейри и оборотни. Если бы ты была истинной парой Дайна, предначертанной судьбой, полагаю, от одной мысли о том, что к тебе прикасается ведьмак, тут бы уже вырывали хребты.
— Эй, я же так и говорил, — встревает Джаспер.
Дайн фыркает, скрестив руки на груди.
— Я не вырываю хребты. Я цивилизованный рейф.
— Конечно, есть типы существ, которые приемлют полиаморию, — продолжает маг. — В частности, кланы горгулий и гнезда василисков. Но такие союзы обычно не предначертаны судьбой. Это просто группа совместимых существ, которые решают построить дом внутри друг друга и друг с другом.
В голове начинает гудеть, пока я перебираю сюжеты всех прочитанных мной любовных романов про монстров. Лето обычно тянется медленно, а друзей у меня очень мало, так что читала я много.
— Значит... ты хочешь сказать, что мы можем быть не предназначенным судьбой полиаморным кланом рейфов?
Он пожимает плечами.
— Если тебе так нравится.
— И... какое это имеет отношение к моей способности останавливать Дайна от пожирания душ?
— Абсолютно никакого.
Подавляю стон.
— Но ты же сказал, что у тебя есть идея!
— Да. Одна есть.
— Ну? И какая?
Он пожимает плечами, как будто ему совершенно всё равно.
— Думаю, ты — случайность.
Я выгибаю бровь; Джаспер и Дайн встают у меня за спиной.
— Случайность?
— Да, думаю, ты результат магического эксперимента, который пошел не по плану... или, возможно, как раз по плану, — добавляет он себе под нос. — Точно не конечный продукт. Скорее, побочный.
Пытаюсь осознать смысл его слов.
— Ты думаешь, я побочный продукт магического эксперимента, пошедшего не так? Такое вообще бывает? Рискованные магические эксперименты?
Он смеется.
— Ох, Берди. Ты что, никогда не читала «Франкенштейна»? Одолжу тебе свой экземпляр. — С помощью магии он материализует книгу в руке. — Но я хочу, чтобы ты ее вернула. Это первое издание с автографом Шелли.
Со вздохом я скрещиваю руки на груди.
— Спасибо, читала.
Крутнув кистью, он заставляет книгу исчезнуть в облаке фиолетового дыма.
— Просто объясни, — настаиваю я. — Без загадок. Почему ты думаешь, что я результат какого-то неудачного магического эксперимента?
— Потому что я живу на свете очень, очень давно. И на данный момент ничто другое не объясняет, почему ты способна останавливать рейфа.
— Значит, ты думаешь, что меня... что? Сконструировали такой? Типа, генетически?
Его глаза загораются.
— Если бы я мог получить образец твоей крови, мы бы знали наверняка.
Джаспер делает шаг вперед.
— Сколько раз нам придется сказать тебе «нет», маг?
Они начинают перепалку, но у меня голова идет кругом от обилия мыслей. Протянув руку, я касаюсь предплечья Джаспера.
— Дайте мне секунду, чтобы всё переварить.
Он резко поворачивается ко мне.
— Берди, нет. Мы договорились.
Я смотрю на мага.
— Какие анализы ты бы сделал с моей кровью? Что бы ты искал?
— Я бы сделал простой тест ДНК, чтобы узнать больше о твоей семье.
— Зачем?
— Потому что я хочу выследить живого родственника. — Его взгляд метнулся к Дайну. — И хочу спустить на них твоего рейфа.
Я отстраняюсь, сердце колотится в горле.
— Зачем тебе это делать?
— Потому что тогда мы будем знать наверняка.
— Знать что?
— Будем знать, что кто-то экспериментировал над людьми. Подобная магия часто остается в крови, — объясняет он. — А значит, передается в семьях. Если мы сможем изолировать кровную линию, возможно, нам удастся отследить ее до первоисточника.
— Думаешь, что-то в моей крови позволяет мне его останавливать?
Маг кивает.
— Если ты способна остановить рейфа, полагаю, любой носитель твоей крови сможет сделать то же самое. Это подтвердило бы мою теорию о том, что ты всего лишь побочный продукт этой магии... счастливая маленькая случайность. И я хотел бы поискать источник.
Сделав глубокий вдох, я не отвожу от него взгляд.
— И ты мог бы это сделать? Смог бы найти мою семью? По моей крови ты мог бы их выследить?
— Да.
Мое сердце бешено бьется. Не стану отрицать, я уже задумывалась об этом раньше — не о части с магическим экспериментальным побочным продуктом, конечно. Это безумие, и по этому поводу я попсихую позже. Я о пропавшей семье. В колледже я даже купила один из тех домашних наборов для генеалогического ДНК-теста, но струсила. Я из тех девушек, для которых стакан наполовину пуст. Я пессимистично решила: какая бы кровная родня у меня там ни была, она, скорее всего, такая же ужасная, как и та семья, что меня вырастила, или даже хуже.