Но когда душа предложена добровольно? Дарована рейфу в качестве подношения?
Что ж, тогда он оставляет себе то, что взял.
Свобода воли — вот ключ ко всему. Согласие. Обоюдная договоренность.
В том, что произошло прошлой ночью, я могу винить только себя. Я сам предложил себя рейфу. Да помогут мне боги, мне было любопытно. Я хотел снова это почувствовать. Почувствоватьего . Почувствовать его силу. Я не могу объяснить, что происходит между нами. У рейфов не бывает истинных пар? Отлично. У ведьм тоже. Горти может взять все свои россказни о лебедях на чайной гуще и засунуть их себе в задницу.
Значит, мы не истинная пара... но мы и не пустое место друг для друга. Между нами что-то есть. Что-то в нем взывает ко мне, притягивает. И правда в том, что он мне нравится. Он благородный и добрый. Трудолюбивый. Может, он и высасывающий души рейф, но в нем больше человечности, чем в большинстве людей, которых я встречал.
Я хочу быть с ним и с Берди... быть там, где они. Для кого-то дом — это место. Именно так я чувствую себя на острове Берр. Я пустил корни в эту землю. Но домом может быть и человек. Ковен — это дом для меня. Берди ощущается как дом.
А Дайн...
— Блядь. — Я стону вслух, пытаясь распутать узлы в животе. Дайн — высасывающий души рейф, который хочет меня сожрать. Он почти прямо сказал, что не уверен, сможет ли сопротивляться. Если я буду держать его так близко, как мы оба этого хотим, настанет день, когда он сломается. Нельзя вечно морить себя голодом.
Мы не можем держать Берди прикованной между нами вечно. Это нечестно по отношению к ней. Она должна иметь возможность жить своей жизнью. Но я не могу жить с Дайном в качестве моей тени, зная, что каждый момент может стать для меня последним. Это задушит меня, измотает до предела. А видеть мои страдания будет мучительно для Дайна.
Я должен найти способ всё исправить. Ради нас троих я должен найти способ защититься от Дайна без помощи Берди.
— Отлично, — бормочу я. — Добавьте это в гребаный список дел.
— Что добавить в список?
Я напрягаюсь; трепет в груди возвещает о прибытии рейфа.
Он выходит из боковой двери «Шалфея и соли» в своей оболочке. Я готов прикончить мага за то, что тот сделал его таким недосягаемо горячим. Его волосы всё еще собраны в дурацкий пучок. Единственная завитая прядь свободно свисает, обрамляя лицо. Он переоделся из моей одежды, слава, блядь, богу. Но его сегодняшняя футболка, если такое вообще возможно, выглядит еще более бесстыдно соблазнительно, чем предыдущая. Черная ткань тонкая, как папиросная бумага, и плотно облегает его круглую грудь и руки. А вырез на шее еще шире, выставляя напоказ ключицы.
Он морщится от солнца, выглядывающего из-за крыш переулка, и, достав из кармана темные солнцезащитные очки, надевает их.
— Прости, что опоздал.
— Ты говорил с Базом об оболочках?
Он вздыхает.
— Да.
Внутри всё обрывается.
— Он не поможет?
— Он сказал, что не хочет слышать эту просьбу от меня.
Я каменею, свирепо глядя на него.
— Он хочет, чтобы попросиля ? Он что, ждет, что я буду, блядь, пресмыкаться? Ползать на коленях и умолять?
Дайн слабо улыбается.
— Вообще-то, мне кажется, он хочет заслужить твоё уважение. Никогда в этом не признается, но, по-моему, ему важно, чтобы ты видел в нём достойного союзника.
— Достойного союзника? Дайн, у меня здесь нет никакого преимущества. Это я нуждаюсь в нём. Я не смотрю на него свысока. И дело вовсе не в моём грёбаном эго.
— Между ведьмами и магами всегда стоит эго, — мягко отвечает он. — Ты считаешь его необходимым злом. Не доверяешь ему, но он тебе нужен. Думаю, он хотел бы, чтобы ты попытался увидеть в нем просто необходимость.
— Он же понимает, что я делаю всё это, чтобы разорвать твою связь с Людмилой, так? Это ради тебя, Дайн. Не ради меня. Черт, из-за этого меня, скорее всего убьют.
— Не говори так, — бормочет он.
— Но это правда.
— Милый ведьмак, я этого не вынесу.
Со вздохом я выпускаю воздух сквозь зубы.
— Блядь. Мы не можем спорить об этом сейчас. Берди едет на материк с Фрэнки, чтобы забрать георадар в университете. Наши сроки стремительно сокращаются. Возможно, Хоу уже сейчас связывается с Людмилой.
Он отталкивается от кирпичной стены, его тело напряжено.
— Почему? Что случилось?
— Ему просто надоело играть в супермена, — отвечаю я. — Он поползет к Людмиле за помощью. Нам нужно выкопать тела, Дайн. Сегодня ночью. Что бы там ни было закопано вместе с ними, мы должны забрать это как можно дальше от жадных лап Людмилы.
— А Берди в безопасности?
Я киваю.
— Да, она с Фрэнки.
Он щурится из-под очков.
— И ты доверяешь этой ведьме?
— Как себе, — рычу я. — Фрэнки — больше, чем ковен. Она семья, моя сестра по узам, если не по крови.
Он кивает.
— Значит, копаем. Сегодня ночью. Как продвигается заклинание изгнания духов? Сможешь переделать его, чтобы оно подействовало на воронов?
Я со стоном качаю головой.
— Не знаю. Всё слишком сложно. Импровизация с заклинаниями никогда не была моей сильной стороной. Тут всё держится на интуиции и внутреннем чутье.
— Но ты должен попытаться, — настаивает он. — Нам нужно ослепить небо, пока мы будем вести раскопки…
— Знаю, — перебиваю я. — Давай… Чёрт, давай решать по одной проблеме за раз. Нам ведь сначала нужна карта доступа, чтобы попасть в банк крови, верно? И нельзя, чтобы сработала внутренняя сигнализация.
— Я знаю, — эхом отзывается он.
— Мы хотим, чтобы нас поймали ведьмы, а не копы.
Он кладет твердую руку мне на плечо.
— Джаспер, я знаю, — повторяет он. — Это же мой план, помнишь?
Тяжело вздохнув, я смотрю на часы.
— Пора. Если промедлим, упустим свой шанс.
Он кивает и растворяется в Пустоте, исчезая в вихре теней.
— Готов, — шипит он мне прямо в ухо.
По голосу я сразу понимаю, что в Пустоте он снял своё кольцо. Голос рейфа ниже и хриплее, чем голос его оболочки.
Развернувшись, я веду нас по переулку и выхожу на залитую солнцем Мейн-стрит.
Нам несказанно повезло. Мы искали самый простой способ попасть в банк крови Святого Дженнаро. Взломы всегда связаны с кучей проблем. Даже для ведьмаков слишком многое может пойти не по плану. Как я уже говорил, нам совсем не нужно привлекать внимание охраны или полиции. Я не убиваю невинных людей.
Самый чистый вариант — просто войти через парадный вход. Но чтобы беспрепятственно попасть в закрытое медицинское учреждение, нам нужен действующий пропуск. Фрэнки немного покопалась в интернете и выяснила, что одна из сотрудниц банка крови Святого Дженнаро прямо сейчас находится на острове. Буквально в нескольких домах отсюда она празднует выход своей матери на пенсию.
— Действуем по плану, — говорю я на ходу, понизив голос. — Я отвлеку внимание, а ты украдешь пропуск из сумочки Пенни Калпеппер.
— Я не знаю, как она выглядит, — шипит он мне на ухо.
— Я покажу.
Мы идем по улице к кафе «La Rose», маленькому французскому бистро. Фасад выкрашен в розовый цвет, над большим окном — синий полосатый навес. Пара столиков на тротуаре пока пустует. На входной двери табличка: «ЗАКРЫТО НА СПЕЦОБСЛУЖИВАНИЕ».
Внутри видна компания, наслаждающаяся поздним завтраком. В помещении полно людей. В этом кулоне я, может, и невидим, но не бестелесен. Если я войду туда и попытаюсь протиснуться между стульями, люди точно заметят. Я буду как невидимый слон в посудной, блядь, лавке. Дайн куда более незаметен. На двоих кража этой карточки станет детской забавой.
Достав телефон из кармана, открываю скриншот Пенни Калпеппер, медицинского технолога, который прислала Фрэнки. Симпатичная блондинка лет сорока с небольшим.