— Блядь, Мерси? Серьезно?
— Ага. И Руби тоже знает. Она обещала принести мне помадку. Ну и Горти, само собой. Она расплакалась и подарила мне серьги-камеи из чёрного гагата, которые принадлежали ещё её бабушке Эдвине.
— Предательницы, — бурчит Фрэнки.
— Они не предательницы. Они просто понимают, что если ваш ковен не будет расти, он умрет. Ты правда этого хочешь?
— Я хочу, чтобы мои люди были в безопасности! А ты — обуза.
Прищуриваюсь, глядя на нее.
— Ты мне не доверяешь.
— Еще бы! С чего бы мне тебе доверять? Ты на острове всего неделю, а уже одурманила моего верховного жреца своей вагиной с запахом радуги. Никто не залезал Джасперу под кожу так, как ты. Никто. А теперь ты заявляешь, что одурманила еще и половину моего ковена? Может, ты вообще какой-нибудь гибрид человека и сирены, заманивающий Джаса на верную смерть. И теперь он потащит нас всех за собой, прямо на дно гребаного океана.
— Вау, — бормочу я. — Жестокая честность. Мне нравится.
— Пошла ты.
— А у радуги правда есть запах? Я всегда воспринимала ее скорее как цветовое удовольствие.
— Мне плевать.
— Я к тому, что если уж мы сравниваем мою вагину с сочными фруктами, я бы сказала, что на вкус она больше напоминает сок мускусной дыни.
Фрэнки стонет, потирая висок.
— Ты можешь просто заткнуться?
— Ты сама об этом заговорила, — напоминаю я.
— Да, а теперь я заканчиваю.
— Думаю, мы могли бы спросить у Джаспера, какая она на вкус...
— Я сейчас вплавь отправлюсь обратно на берег, — рявкает она, резко поворачиваясь ко мне.
Не могу сдержать улыбку. Эта грубая оболочка наверняка просто фасад, так? Могу лишь представить, что глубоко внутри Фрэнки Пул мягкая, как плюшевый мишка.
— Ладно, — говорю я. — Ты мне пока не доверяешь. Не доверяешь ни свой ковен, ни своего верховного жреца. Это справедливо. Ты меня не знаешь. А случайным незнакомцам не позволено просто так врываться на ваш остров и в ваш ковен.
Она отворачивается, ничего не отвечая.
— Возможно, стоит напомнить, что я не какая-то случайная незнакомка. Мы с Фиби близкие подруги уже три года. Она поручилась за меня перед Джаспером. Так я и получила работу в «Шалфее и соли».
— Ну да, а Фиби — капитан поезда «Катастрофа-Экспресс». Сама посмотри на нее сейчас: улетела на другой конец света за каким-то недоделанным диджеем.
Не могу сдержать смех.
— Согласна, когда дело касается любви, Фиби — ходячая катастрофа. Но ей нужно позволить совершать собственные ошибки и следовать за своим очень непостоянным сердцем, куда бы оно ни вело.
Фрэнки закатывает глаза.
— То, что ты со мной соглашаешься, не делает твои аргументы убедительнее...
— Это Фиби в любви, — перебиваю я. — Но это не Фиби в дружбе. Когда дело доходит до друзей — настоящих друзей, людей, которым она позволяет узнать ее настоящую? Таких единицы. Она сама мне говорила, что я первая, кого она привезла на остров. Потому что я заслужила ее доверие.
— Справедливо, — бормочет Фрэнки. — Но это ничего не меняет.
— Как это может ничего не менять?
— Потому что Джаспер ведет себя безрассудно! — Она снова поворачивается ко мне, сверля презрительным взглядом. — Доверять человеку вести дела ковена — это риск, и мне это не нравится.
— Он доверяет конкретному человеку, потому что знает, что я могу помочь, — парирую я. — И я думаю, тебе стоит быть к нему снисходительнее.
Ее темные глаза сужаются от раздражения.
— Думаешь, ты знаешь его лучше меня?
— Я думаю, это неизведанные воды для всех нас, — дипломатично отвечаю я. — Если верить Джасперу, ваш ковен никогда не сталкивался с подобным вызовом. Вы все живете на своем острове, в безопасности и счастье, огражденные магическим куполом. Вы никогда раньше не пускали человека в ковен, потому что до этого момента в этом не было нужды. Вам никогда не приходилось идти на реальный риск, чтобы обезопасить ковен...
— Ты нас не знаешь...
— Я знаю, что такое риск! — перекрикиваю я ее. — Я знаю, каково это — собрать вещи и сбежать, потому что в собственном доме тебе настолько небезопасно, что уж лучше жить на улице. Я знаю, каково это — выбирать между тем, чтобы оставить машину, в которой живешь, ради поисков еды, или остаться в ней, чтобы отбиваться от других бездомных подростков, которые попытаются украсть твои вещи, стоит лишь отвернуться. Я знаю, что такое тревога и что такое риск, Фрэнки. И да, доверять мне — это риск. Огромный. Но и для меня доверять вам — тоже риск. Так почему бы нам обеим не отложить подальше наш дерьмовый эмоциональный багаж и просто не попытаться всё уладить, а? Потому что теперь я в ковене и никуда не уйду. Останься и посмотри, как я это докажу.
Какое-то время она молчит, сузив темные глаза и глядя на меня.
— Ладно, — говорит она наконец. — Попробуем по-твоему.
Я с облегчением вздыхаю как раз в тот момент, когда служащий парома встает перед джипом, давая мне отмашку двигаться вперед. Пристегнув ремень безопасности, я снова завожу джип.
— Отлично. А теперь давай сделаем это.
65.Берди
65.Берди

Летние каникулы означают, что кампус — это сплошная мертвая зона. Мне удается пробраться сквозь лабиринт пустых парковок и припарковаться в узкой зоне разгрузки позади здания антропологии. Покрытая плющом стена этого здания зажата более индустриальной бетонной стеной корпуса биологических наук.
Фрэнки смотрит на закрытую погрузочную платформу.
— Мы вообще сможем так зайти?
— Мы зайдем через главный вход. Там есть грузовой лифт, на котором мы спустим георадар прямо сюда, к платформе. — Включив аварийку, я выскальзываю из джипа и иду в обход здания, заходя через главное лобби. — Администрация на пятом этаже, — говорю я, направляясь к лифту.
Фрэнки идет следом.
— А что будем делать, если у них нет того, что нам нужно?
Пожимаю плечами, нажимая кнопку вызова.
— Ну, тогда скажем спасибо счастливой звезде за то, что Хоу он тоже не достанется.
Лифт издает звонок, и двери открываются. Мы обе заходим внутрь. Стоим молча, глядя, как сменяются цифры этажей над дверью.
— И как ты так спокойно ко всему этому относишься? — спрашивает она.
— Ко всему — это к чему? К попытке стянуть георадар из моего университета?
— Нет, к магии. Люди ведь вроде как должны психовать из-за таких вещей, да? — Скрестив руки на груди, она прислоняется к стене лифта. — В каждой книге и в каждом фильме рассказывают одни и те же страшилки о том, что бывает, когда ведьмы доверяют людям правду о себе. Ты должна была запаниковать и сбежать, а не присоединяться к нашей гребаной команде.
Улыбаюсь.
— Полагаю, Джаспер тебе об этом не рассказывал, да? Наверное, пытался спасти мою репутацию перед остальными членами ковена.
Двери со звоном открываются на пятом этаже, и я веду ее к кабинетам администрации.
Фрэнки не отстает.
— Погоди... ты сбежала, когда всё узнала?
— Я переваривала информацию, — уточняю я. — Я не сбежала. Я просто... самоустранилась из эмоционально напряженной ситуации.
Фрэнки посмеивается. Ну конечно, мою трусость она находит очаровательной.
— Готова поспорить, ты драпала как маленькая плаксивая сучка.
Резко обернувшись, я выгибаю бровь.
— Ну, сейчас-то я не бегу, верно? Узнать о магии, может, и было сюрпризом, но я рационалист. Когда мне предоставляют убедительные доказательства факта, я адаптируюсь и двигаюсь дальше.
— Прямо как гребаный робот, — бормочет она.
Закатив глаза, я захожу в приемную. Пожилая белая женщина по имени Ронни сидит за столом и читает электронную книгу, вместо того чтобы работать.
— Здравствуйте! — звонко приветствую я.
— О... здравствуйте, девочки. — Она опускает читалку, оглядывая нас. Ее взгляд останавливается на Фрэнки. Брюки-карго, футболка из хозяйственного магазина, тяжелый взгляд — Фрэнки не слишком-то похожа на дружелюбную студентку.