— Мы правда можем быть истинной парой? — бормочу я. — Баз сказал, что для рейфа это невозможно.
— Не знаю, — честно признаётся он. — И правда, я никогда раньше о таком не слышал. — Он слегка меняет положение, опускает голову и ловит мой взгляд. — А ты сама хочешь стать моей истинной парой, Берди Роудс? Намерение в магии значит очень многое. Может быть, наших намерений окажется достаточно, чтобы сделать невозможное возможным.
Это безумие. Я едва знаю это создание. Но я прижимаюсь к нему, пока его член и тени всё еще глубоко внутри меня.
— Хочу, — шепчу я. — Дайн, я хочу быть твоей. — Заколебавшись, немного отстраняюсь.
— Что такое?
— Просто... — Смаргиваю внезапно подступившие слезы. Для грустного Козерога-одиночки это серьезное признание. — Кажется, я хочу быть и парой Джаспера тоже. Но разве... в смысле, это вообще возможно? Может ли человек претендовать на двух партнеров?
Со вздохом он перекатывается вместе со мной, усаживаясь поверх моих бедер. Опустив лицо, он снова вдыхает мой запах, целуя изгиб шеи.
— Я надеялся, что ты это скажешь. Что бы это ни происходило между нами, наш ведьмак тоже часть этого. Мне нужно, чтобы ты позаботилась о нем за меня... когда я уйду.
Я напрягаюсь.
— Не надо. Если она призовет тебя, я просто позову тебя обратно. Ты мой, Дайн...
— Нет. — Он отстраняется, высвобождая из меня свой член и тени.
Я морщусь от ощущения, как огромное количество спермы вытекает между ног. Она скапливается на бедрах, и мне приходится бороться с хаотичным желанием засунуть пальцы в киску, чтобы заткнуть ее. Я не хочу, чтобы хоть какая-то частичка его ускользнула.
Он садится на пятки, глядя на меня сверху вниз. Его лицо становится серьезным.
— Не зови меня. Я приду, как только смогу. Теперь каждое моё свободное мгновение принадлежит тебе. Понимаешь? Если ты позовёшь меня, а я не смогу прийти, я лишь впаду в панику. Сначала я должен выяснить, что задумала она.
— Что задумала она?
Он кивает.
— У Людмилы всегда есть новый план.
Я сажусь и беру его за руки.
— Ты должен выжить, слышишь меня? Ты должен вернуться ко мне.
Он кивает, сжимая мои ладони.
— Я вернусь. Берди, я... — Он судорожно вздыхает; его грудь и плечи напрягаются. Цвет его глаз меняется с янтарно-карего на дымчато-черный.
— Дайн?
— Она зовет меня, — говорит он своим низким, хриплым голосом.
Слёзы обжигают глаза, пока я крепко сжимаю его левую руку. Повернув её, я смотрю на кольцо с лазуритом у него на пальце.
— Пожалуйста… останься. Борись.
— Не могу.
Он высвобождает руку из моей хватки и резким движением стягивает с пальца кольцо. В тот же миг передо мной возникает рейф — капюшоне, в мантии, окутанный клубящимися чёрными тенями. Это то самое существо из переулка, которое поставило Джаспера на колени. Монстр, что разорвал Энцо Барсотти надвое. Ужасающий, неподвластный времени.
Он сама Смерть.
И теперь он каким-то образом мой. Рейф протягивает мне перстень с печаткой.
— Возьми его, — хрипит он. — Отдай Джасперу. Он может ему понадобиться.
Слезы катятся по щекам, я беру кольцо.
Он берет мое лицо в свои костлявые ладони.
— Береги себя, моя Берди. Доберись до парома.
Я поднимаюсь на колени и тянусь к нему.
— Нет! Дайн… не уходи…
Но в вихре теней он исчезает.
— Дайн!
68.Джаспер
68.Джаспер

Слова Фрэнки тяжёлым грузом повисают в моей кухне.
Она знает.
Людмила знает, что мы идем за ней.
Взгляд Коры мечется между нами, в ее глазах отчетливо читается страх.
— Откуда Людмила знает, что мы задумали? У нее на острове шпионы? Как это вообще возможно с нашими защитными чарами?
Тяжелый ком в животе обрывается вниз, оставляя после себя лишь пустоту.
Ох, блядь...
Вороны.
Со стоном я откидываюсь на спинку стула, опуская голову от стыда и гнева. Уперев локти в колени, зарываюсь обеими руками в волосы. Это всё моя вина. Я сам навлек это на нас. Я знал, что вороны представляют угрозу, ее маленькие магические Глаза в моих небесах. Из-за всего этого хаоса здесь, на земле, они пропали из виду... и вылетели из головы.
Но на самом деле они никуда не исчезали. Готов поспорить, сегодня утром она заставила их кружить над Хоумвудом. Вот откуда она знает, что мы делаем. Она видела, как загорелся георадар. Видела, как Фрэнки покинула остров вместе с Берди...
Мой стон переходит в низкий рык. Она видела мою Берди. Знает, что она в этом замешана. Меня переполняет ярость. Ярость, горе, раскаленное добела негодование. Эта ведьма смеет следить за моим островом? Моей семьей? Моими друзьями? Я медленно поднимаюсь со стула.
Кора отстраняется, широко распахнув глаза.
— Дядя Джас? Что такое? Что случилось?
Фрэнки, лежа на спине на кухонном столе, смотрит на меня снизу вверх. Раненая, на волосок от смерти. Это я с ней сделал. Моя ошибка едва не стоила Фрэнки жизни.
— Джас... твои глаза.
Дважды моргаю, чувствуя, как там закипает сила.
— Я разберусь с этим раз и навсегда.
— С чем разберешься? — кричит Кора. — Джаспер, ты куда?
— Займись Фрэнки! — Командный тон не оставляет места для споров. Выходя из кухни, я позволяю магии бушевать внутри меня, словно буря, пока иду через прачечную на задний двор.
Горти бежит трусцой по траве, кот семенит за ней по пятам.
— Что стряслось? — тяжело дыша, выдыхает она, хватаясь за колющий бок. — Что случилось. Я... Джаспер... — Она ахает, прижимая руку к груди. — Ох, мой дорогой, твои глаза...
— Иди в дом, — рычу я; по моей коже пробегают разряды электричества. — Фрэнки ранена. Ты ей нужна.
— Джаспер...
— Иди.
Накатывает грозовая туча, рокоча предостерегающим громом.
Горти кивает и поспешно уходит.
Я шагаю по траве, направляясь в самую середину восточного поля. Внутри меня что-то пробуждается, магия, которую я всегда чувствовал, но к которой никогда не мог прикоснуться, по крайней мере, в полной мере. В редкие моменты она прорывается наружу. Вспышки молний на кончиках пальцев, вкус электричества на языке.
Но я зеленый ведьмак. Стихия Прескоттов — всегда земля. Я Аберрант18 . Рожденный под знаком Скорпиона, я обладаю силой заставлять растения расти. И всё же внутри меня закипает буря. Она всегда была там. В минуты тишины я слышу, как волны плещутся на задворках сознания. Чувствую, что стоит мне протянуть руки, и я смогу притянуть все воды этого острова, обрушив их вокруг себя сокрушительной волной цунами.
Грозовые тучи клубятся и перекатываются в небе над моей головой, отзываясь на мой зов, питаясь моим гневом. Начинают падать капли дождя, оседая на коже, смачивая волосы. Я запрокидываю голову, глядя в небо. Наверху кружат вороны, не меньше дюжины, привлеченные этим странным всплеском могущественной магии.
Теперь пути назад нет. Да я и сам устал прятаться. С низким рыком тянусь к тонкой цепочке на шее. Один резкий рывок — и звенья рвутся. Я бросаю цепочку и талисман от сглаза в траву к своим ногам.
Высоко в небе вороны начинают каркать.
Медленно поднимаю руки над головой, плавно поворачиваясь по кругу.
— Я знаю, что ты меня видишь! — кричу я ее пернатым шпионам. — Я Джаспер Лайонс Прескотт, Верховный жрец ковена острова Берр, и я не мертв, ты, гнилая ведьминская шлюха! Ты никогда меня не убьешь. И больше никогда не тронешь ни одного члена моего ковена. Пусть твои вороны насмотрятся вдоволь, потому что это последнее, что ты когда-либо увидишь на моем острове!
Вороны остервенело каркают, пикируя ниже.
Высвободив свою ярость, я обеими руками дергаю небеса вниз, притягивая с неба молнии. Каждый разряд бьет в одного из воронов Людмилы, уничтожая их во вспышке кислотно-зеленого дыма и вихре черных перьев. Молнии не только бьют с небес, но и вырываются прямо из меня. Я делаю выпад с растопыренными пальцами, позволяя своей магии воды вырваться наружу и разорвать на части еще одного из ее дронов.
Я не Аберрант. Вовсе нет. И никогда им не был. Я управляю двумя стихиями. Землейи водой. Островом, морем и небом. Я принадлежу этому месту, а оно — мне. Остров Беррмой .