— Привет, милый ведьмак.
Магия вспыхивает внутри, пока я резко оборачиваюсь. Там, паря в тенях, не дальше десяти футов от меня, находится рейф. Вскинув руки, лихорадочно вспоминаю все защитные заклинания, которые когда-либо произносил.
— Защита от меня ничего не даст, — хрипит он. — Твоя магия мне не ровня.
Блядь, он прав. Понятия не имею, как отбиваться от рейфа. Очевидно же. Опустив руки с тихим ругательством, разглядываю его. В переулке было слишком темно. Здесь, в залитом светом звезд поле, рассмотреть его проще. Он парит, напоминая лишь половину человека, тело поддерживают клубящиеся тени. Лицо скрыто глубоко в черном капюшоне. Изорванное одеяние свисает с плеч, поглощаемое тенями, которые ласкают и обволакивают его.
— Что тебе нужно? — выкрикиваю.
— Ты.
Имя Берди вертится на кончике языка. Ведь для этого она здесь, так? Я привел ее домой, чтобы она стала моим щитом от этого монстра. Так почему я не могу произнести ее имя? Вместо этого пячусь, надежно отгораживая рейфа от задней двери.
— Убей, если пришел за этим. Только оставь остальных в покое.
Он подплывает ближе, но не настолько, чтобы дотронуться. Затем издает дребезжащий выдох, похожий на вздох облегчения.
— Я пришел не убивать... как бы заманчиво это ни было. Теперь ты ценнее для меня живым.
Я фыркаю, делая еще шаг назад.
— С чего бы рейфу оставлять меня в живых?
Он молчит, паря в ночной темноте. Я чувствую его взгляд, даже не видя глаз.
— Ты говорил всерьез?
Черт, о чем он вообще? Я быстро наживаю себе головную боль, пытаясь собрать воедино обрывки воспоминаний о его нападении. В памяти всплывают лишь отголоски того, что он у меня украл — как мы с Грейси ездили на велосипедах на пляж, как забирались на маяк Синдер-Пойнт, чтобы пить, трахаться и курить травку с друзьями. Затем боль. Ужас. Лицо Берди, плывущее во тьме, ее голос, зовущий обратно к жизни. Я прижимаю руку к виску.
— Я не... ты влез мне в голову! Воспоминания теперь перепутаны. Я не помню...
— Ты сказал, что освободишь меня.
При этих словах перед глазами вспыхивает новое воспоминание. Я вижу рейфа, парящего надо мной в темном переулке. Пальцы задевают холодный металл на его горле. В металл впечатан незнакомый магический оттиск. Рейф отшатывается, и в тот же миг я чувствую его боль, его мучения...
Мои руки сами тянутся к шее.
— Ты связан.
— Ты говорил всерьез? — снова спрашивает он.
Постойте, он пришел просить меня о помощи? Безумие. И всё же я делаю неуверенный шаг навстречу. Сердце нервно колотится — резкое напоминание о том, что я еще жив. И я намерен жить так долго, как только смогу. Мой ковен, этот остров… Я нужен им.
— Если твое освобождение спасет мне жизнь, тогда да. Я помогу. Только скажи как.
Рейф подплывает ближе.
— Ты должен убить ту, что удерживает меня узами.
Я не могу сдержать смешок.
— Серьёзно? Ты же убийца, который иссушает души. Почему просто не убьёшь её сам?
— Потому что рейф не может поднять руку на того, с кем его связывают узы, — ровным голосом отвечает он. — Но я могу помочь тебе уничтожить её.
Убийце понадобился убийца?
Как бы мне ни претила мысль объединиться с рейфом, который только недавно пытался меня поглотить, в том, что теперь он предлагает помочь расправиться с той, кто его послал, есть какая-то мрачная справедливость.
— И что именно тебе от меня нужно?
— Мне нужно, чтобы ты умер.
Сверлю взглядом его скрытое капюшоном лицо.
— Пошел на хуй, мудак. Только что заливал, что я нужен тебе живым...
— Да, и чтобы сохранить тебе жизнь, нужно, чтобы ты был мертв.
— И каким, мать твою, образом это вообще должно работать?
Я чувствую, как его раздражение на меня становится всё сильнее. Ну и чёрт с ним. Он, блядь, пытался высосать мою душу. Расправив плечи, рейф удерживает мой взгляд.
— Сегодня ночью моя госпожа приказала мне иссушить твою душу. Если ты хочешь, чтобы я помог тебе прожить достаточно долго и убить её, она должна поверить, что я выполнил приказ. Только после твоей смерти я получу свободу и смогу выяснить всё для тебя.
— Выяснить что?
— Почему она желает тебе смерти, что еще планирует для твоего острова и как нам лучше всего ее остановить. Я могу быть полезен, — продолжает он. — Я хорош в преследованиях. И в охоте... хотя ты редкое исключение. Никакие барьеры меня не остановят. Ни один мир от меня не закрыт. Что важнее, я служил прихотям госпожи без малого двести лет. Знаю всех доверенных членов ее ковена. Знаю каждую комнату и каждый этаж ее поместья. Знаю ее секреты. Знаю слабости. Сказать по правде, я и есть ее слабость. И если кто и способен помочь тебе ее уничтожить, то это я.
Он преподносит мне ведьму на гребаном блюдечке с голубой каемочкой. Есть ли тут подвох? Часть меня думает, что это какая-то жестокая шутка, издевка, прежде чем рейф снова попытается меня поглотить. Но что, если он действительно хочет помочь?
— Ладно, — говорю. — Допустим, я свихнулся. Допустим, согласен помочь убить ведьму. Что мне с этого?
Он подплывает чуть ближе.
— Пока помогаешь мне, остаешься в живых.
— Звучит неплохо. Но как только она сдохнет, ты высосешь из меня душу, так?
На мгновение замолкает, явно обдумывая.
— Предпочитаю сначала разобраться с одной проблемой, а потом перейти к следующей.
Прищурившись, сверлю его взглядом.
— У тебя даже ног нет, мудак.
Он пожимает плечами.
— Это человеческое выражение. Я имел в виду: посмотрим, как всё сложится.
— То есть ты всё-таки убьёшь меня.
— Такое возможно, — признаёт он. — Но я очень постараюсь этого не делать. Разве этого недостаточно?
— Нет, — рычу я, всё ещё с трудом веря, что мы вообще ведём этот разговор. — Ты сказал, что эта ведьма охотится за моим островом. Чего ей нужно?
— Этого я не знаю. Пока. Но клянусь использовать свою свободу и всю доступную магию, чтобы выяснить.
Боги, помогите, кажется, я ему верю.
— Но точно знаю, что она чего-то хочет, — продолжает он. — Хочет настолько сильно, что готова убить тебя. И на тебе не остановится. Она никогда не останавливается. Опыт подсказывает, что ведьма будет использовать меня, чтобы уничтожить каждого в ковене, пока не получит желаемое.
Я напрягаюсь, сердце бешено колотится.
— Так, может, я просто убью тебя сейчас. Устраню ее самое эффективное оружие.
Рейф вздыхает.
— Ты не сможешь. Не знаешь как. И мы оба понимаем, что ты хочешь спасти ковен и остров от гнева моей госпожи. Джаспер Лайонс Прескотт, я — твоя единственная надежда.
Блядь, я и правда ему верю. Что бы это ни было, какой бы ни была его выгода, он поможет избавить меня и ковен от этой ведьмы. Что остается, кроме как попытаться? По его словам, я по-любому труп. Оглядываю тихие поля, прежде чем снова посмотреть на рейфа.
— Ты сказал, мне нужно притвориться мертвым. Надолго?
— Не знаю.
Чертыхаюсь себе под нос.
— Ну... в смысле, как это вообще будет выглядеть?
Он подплывает ближе, понизив голос до заговорщицкого шепота.
— Сегодня я солгал. Сказал госпоже, что ты мертв.
— И она поверила?
Кивает.
— Теперь ты должен оставаться мертвым. Никто за пределами ковена не должен знать, что ты жив — ни смертный, ни бессмертный. Ни единого слова о том, что ты дышишь, не должно покинуть остров, пока мы ее не убьем.
— Черт возьми, — выдыхаю я. — И как это провернуть? Не могу же я просто запереться на чердаке. У меня бизнес, ковен...
— Да, и они все нам понадобятся. — Он подплывает ещё ближе. — Моя госпожа могущественна и хорошо защищена. Одному ведьмаку даже мечтать не стоит о том, чтобы одолеть её. Всё это потребует тщательной подготовки. Но сначала нужно разобраться с первой проблемой. Утром ты созовёшь свой ковен и велишь пустить по магическому сообществу слух, что этой ночью ты действительно умер.
— Нет. — Я скрещиваю руки на груди. — Нет, это подвергнет ковен слишком большой опасности…