— Я в порядке, — лжет Берди.
— Чепуха. В таком уставшем состоянии никто из нас ничего не сделает. Завтрашние проблемы подождут пару часов. Джаспер, дорогой, проводи ее в гостевую комнату, ладно?
Сверлю старую ведьму взглядом, готовый нарушить данное Джасперу обещание и раскрыться прямо здесь и сейчас. Ее жизнь спасает лишь то, что я не чувствую злого умысла в решении опоить моего человека. Она просто хочет, чтобы Берди отдохнула. И я тоже. Бедняжка Берди вымотана.
Какая-то часть меня благодарна ей за заботу. Но если она ещё раз отравит Берди, я оторву её иссохшие руки и забью ими старуху насмерть. К черту её душу. Оставлю её гнить в Пустоте, а тело разлагаться на тыквенной грядке.
Берди подходит к столу.
— Позвольте сначала помочь вымыть это...
— О, брось. — Ведьма мягко отталкивает её. — Разберусь с бардаком утром. А теперь иди наверх с Джаспером. Хороший сон без сновидений приведет вас обоих в норму.
— Спасибо, Горти. — Наклонившись, она целует морщинистый лоб ведьмы. Затем тянется за сумкой на столешнице.
Джаспер опережает ее, закидывая ремень на плечо.
— Пойдем.
Я следую за ними из комнаты по коридору к парадной лестнице. Путь, который за последние несколько недель я проделывал с Джаспером множество раз.
— Спокойной ночи, дорогие, — кричит Гортензия из кухни.
На лестнице мы снова сталкиваемся с не-котом. Увидев меня у плеча Берди, подпрыгивает и шипит, выгнув спину и преграждая путь.
— Я сказал, успокойся, — предупреждает Джаспер.
Продолжая шипеть, не-кот бросается прочь, цокая когтями по полу.
Берди провожает его хмурым взглядом.
— Боже, что не так с Пиклзом?
— Не обращай на него внимания, — отвечает Джаспер. — Он считает, что знает всё на свете.
Мы поднимаемся на площадку второго этажа, и он открывает первую дверь слева.
— Это твоя. Старая комната Фиби. Надеюсь, подойдет.
Она слабо улыбается.
— Сейчас я бы и на лестнице уснула. Это ведь всего на одну ночь, да?
Погодите, что произойдет после этой ночи? Куда пойдет Берди? Назад в унылую маленькую квартирку? О, конечно же нет. Смотрю на Джаспера, ожидая, что предложит нашему человеку пользоваться этой комнатой бессрочно, но он молчит. Отступив, пропускает ее вперед. Я следую за ней.
Комната хранит блеклый аромат племянницы, которая должна была жить в квартире над магазином. Жасмин и мед, кусты свежих помидоров, поцелованные утренним солнцем, сырая землистость укоренившихся деревьев.
— Мило, — говорит Берди. — В стиле Фиби.
Неужели тоже это чувствует? Я всегда думал, что у людей до смешного неразвито обоняние. Может, моя Берди уникальна. А может, просто имеет в виду кричащие цвета комнаты. Люди порой замечают вещи, на которые я не обращаю внимания.
— Следующая дверь — ванная. — Джаспер ставит сумку на стол у двери. — Если что-то понадобится, моя комната напротив.
Берди опускается на край кровати.
— А Горти?
— Внизу. Ее комната рядом с кухней. Она говорит, что слишком стара, чтобы подниматься по лестнице.
— Понятно. Что ж... спасибо.
Он разворачивается, собираясь уйти, не сказав больше ни слова, и мне хочется его пнуть. Жаль только, что в этом облике у меня нет ног.
И это всё? Ни доброго слова для нашего человека? Ни ласкового прикосновения? Если уж мне суждено оставаться в тени, то хотя бы он мог бы её утешить. Обнять. Предложить убрать с её лица прядь шелковистых каштаново-рыжих волос. Людям нужны прикосновения. А Берди их отчаянно не хватает. Она чахнет, словно виноградина на лозе, тоскуя по солнечному теплу.
— Эй… — окликает она, прежде чем он успевает закрыть дверь.
Он замирает.
Чувствую напряжение между ними, ломящую кости тоску. Боги, какие же смертные идиоты. Думают, всегда будет другой шанс сказать и сделать правильную вещь. Что ж, они ошибаются. Поверьте бессмертному: времени на то, что действительно важно, всегда не хватает.
Сейчас они стоят по разные стороны комнаты, словно между ними океан, а не ковер, который легко пересечь. Нервничая под жаром его взгляда, Берди снова скрещивает руки, физически отступая.
Тупой эгоистичный ведьмак. Потом сдеру с него за это шкуру.
— Утром нужно будет подвезти меня обратно в квартиру, — говорит она.
— Без проблем. Просто скажи Горти, что хочешь на завтрак.
Улыбка больше напоминает гримасу.
— Обойдусь. Ей не нужно готовить мне завтрак.
Клянусь Герой, если он не накормит нашего человека...
Но в кои-то веки, кажется, мы на одной волне.
— Богиня, помоги мне, — бормочет он, устало потирая шею. — Берди, пожалуйста, просто позволь ей тебя накормить, ладно? Иначе она с меня живого не слезет.
Она поджимает губы, явно раздумывая.
— Я люблю тосты с арахисовой пастой. И кофе.
Он кивает.
— Утром всё будет готово.
И снова разворачивается к двери.
— Эй…
Джаспер бросает взгляд через плечо, уже держась одной рукой за дверную ручку.
Она склоняет голову набок, стараясь понять, о чём он думает.
— Ты точно в порядке? Сегодняшний вечер выдался… тяжёлым.
— Спи, — отвечает он вместо ответа.
Не дав ей даже пожелать ему спокойной ночи, он закрывает дверь, оставляя нас обоих по эту сторону.
Я проскальзываю сквозь закрытую дверь и следую за ним через холл в его спальню. Здесь запахи ярче, не такие затхлые, как запах старого хлеба. Повсюду ощущается Джаспер: свежеспиленная сосна, лес после дождя, тёплый янтарный мёд, сладкие золотистые яблоки.
Он останавливается посреди комнаты и обеими руками проводит по тёмным волосам. Тяжело вздохнув, бессильно опускает руки и садится на край кровати.
— Ты здесь?
На улице он велел мне оставаться в тени и не произносить ни слова. Может, это какая-то проверка?
Сузив глаза, он оглядывается.
— Можешь показаться. Мы здесь одни.
Я жду.
— Проклятье, Дайн...
— Я здесь. — Появляюсь у двери, подплывая ближе.
Он снова вздыхает.
— Ну?
— Что ну?
— Ты видел ее.
— Видел.
— Что-нибудь почувствовал?
— Что именно?
Джаспер фыркает, стягивая футболку и бросая на пол.
— А как ты думаешь? Ауру. Магическое чутье. Какие-нибудь ответы. Она человек, так?
— О, она определённо человек, — отвечаю я, разглядывая чёткие линии его груди и тёмную дорожку волос, спускающуюся по животу. Защитный кулон поблескивает на шее.
— Она видела тебя внизу, в переулке. Но люди не видят рейфов... так?
Не люблю раскрывать аспекты природы рейфов, намекающие на уязвимости. Но Джаспер прав, доверие должно быть обоюдным.
— Только если имя человека было названо, и только после того, как я дотронусь до него руками.
— Ну, тебя она точно видела. Человек, способный видеть рейфов. И останавливать их.
Подплываю ближе.
— Что конкретно она сказала? Когда я ушел?
Его аура пульсирует горчично-жёлтым. Обычно она отливает золотом, но сейчас в неё вплелись усталость и настороженность.
— Она сказала, что видела тебя… чувствовала тебя. Чувствовала на себе твой взгляд.
— Я не мог отвести от неё глаз, — тихо признаюсь я. — Даже когда ты был в моих объятиях, даже когда твоя душа наполняла меня такой силой… Прости, ведьмак, но я не мог перестать смотреть на неё.
Он поднимает взгляд, пытаясь разглядеть что-то в глубине моего капюшона.
— Почему ты вообще извиняешься за то, что смотрел на нее?
Я напрягаюсь, снова чувствуя себя уязвимым.
— Это сложно объяснить...
— Постарайся.
Отлетев к стене, поворачиваюсь к ведьмаку.
— Наслаждение душой — это не просто вопрос утоления голода.
Он садится прямо, явно заинтересовавшись.
— Что ты имеешь в виду?
Я скрещиваю руки в складках одеяния и прислоняюсь к стене.
Я складываю руки на груди под складками своего одеяния и прислоняюсь к стене.
— В идеальных условиях все стороны моей природы получают своё. Сначала охота. Затем преследование. И наконец, пир.