Сейчас он стоит в углу, потягивая чай из кружки Горти с «Золотыми девочками». Высокий, тощий, почти истощенный, редкие светлые волосы зачесаны на лысину. И он почти всегда носит вязаную жилетку, даже летом. Киваю ему, но он не отвечает. Бледно-голубые глаза пусты, взгляд прикован к точке на стене у меня за спиной.
Как я уже сказал, тот еще чудак.
Но он из ковена, так что ему здесь рады.
Обвожу взглядом остальных. Большинство расселось за столом. Горти устроилась по правую руку от меня, тихо переговариваясь с Адой. Хейзел Гринвуд сидит слева, держа телефон с Корой по видеосвязи. Кора улыбается и молча машет рукой, заправляя прядь неоново-синих волос за ухо. Фрэнки стоит дальше всех, у плиты, скрестив руки на груди, не сводя с меня глаз.
— Ну что ж... спасибо, что пришли по первому зову, — начинаю я, ожидая, пока гул голосов стихнет. — И спасибо за то, что устроили мне такие чудесные похороны, — добавляю, обводя рукой горы еды.
Никто не смеется.
Да. Сейчас не до шуток. Прочистив горло, выдаю правду, которую они так напряженно ждут.
— Вчера ночью на меня напали и чуть не убили.
По комнате прокатывается волна потрясенных вздохов, все невольно выпрямляются.
— На острове? — вскрикивает Руби.
Сидящая рядом Мерси берет ее за руку.
— Это невозможно. Нас защищают барьеры.
— Да у нас ни одного жестокого преступления не было с 1637 года, — возмущенно фыркает Ада, постучав ложкой по краю чашки.
— О, я так и знала, что что-то не так, — подхватывает Руби. — Вчера помидоры вообще не выросли!
У плиты Фрэнки закатывает глаза.
— Вряд ли эти две вещи как-то связаны, тетушка.
Хейзел наклоняется ближе.
— Кто это был, Джаспер? Опять эти гнилые братья Теллеры?
— Это был не человек, — отвечаю.
Это вызывает за столом еще большее негодование.
— Но... ни одно магическое существо не может попасть на остров без нашего согласия, — говорит Алора. — Это невозможно. Говорю тебе, просто невозможно...
— Мы под защитой, — перебивает ее Мерси. — Барьеры пали?
Еще больше тревожного гула.
— Барьеры всё еще стоят, — заверяю их всех. — Заклинания Священной Пятерки защищают нас. Но полагать, что ни одно магическое существо никогда не сможет проскользнуть, всегда было глупостью. Мы знали, что однажды какая-нибудь беспринципная ведьма или маг найдет лазейку. И они нашли.
Дотянувшись, Горти сжимает мою руку.
— Кто это был, Джаспер?
Обвожу взглядом переполненную кухню.
— Кто-нибудь знает ведьму по имени Людмила Лачко?
Снова слышится шепот, но никто не подтверждает это вслух.
У плиты Фрэнки достает телефон, пальцы летают по экрану. Уверен, она ищет имя Людмилы в интернете. Когда-то ковену для выживания хватало сильных творцов заклинаний, хранителя памяти и парочки зельеваров. Но на дворе двадцать первый век. Ковену нужен еще и технический эксперт. Мы, ведьмаки и ведьмы, должны идти в ногу со временем.
Хейзел подается вперед.
— Разве она не какой-то там архитектор или дизайнер интерьеров? Кажется, я видела ее имя в журнале.
— Людмила Лачко, — зачитывает Фрэнки. — Светская львица из знаменитой семьи Лачко. Старые деньги. Боже... — Продолжает листать. — Похоже, она богата как гребаный Крез. Держит миленькое поместье во Флит-Коув. — Показывает экран телефона. — Вот фотография с президентом.
— С которым? — спрашивает Горти.
С экрана телефона матери смеется Кора.
— Какая разница?
— Конечно, есть разница, — отвечает Горти. Заметив взгляды остальных, пожимает плечами. — Что? Интересуюсь ее политическими взглядами.
Фрэнки продолжает листать.
— Вижу сенаторов, премьер-министров, техно-миллиардеров... Похоже, она у богатых и влиятельных всего мира в кармане.
— А может, это они все у неё в кармане, — задумчиво произносит Ада, отпивая чай.
Подаюсь вперед, возвращая внимание к себе.
— Всё это — лишь маска, которую она показывает человеческому миру. Мы должны иметь дело с той, кто она есть на самом деле... с могущественной ведьмой. По словам моего нового источника, в магических кругах ее называют Вороной...
— У-у-у, аж мурашки по коже, — бормочет Горти, потирая предплечья.
— Она заправляет операциями на черном рынке из Уинтропа, — продолжаю. — Судя по всему, торгует магическими артефактами: гримуарами, проклятыми вещами. Не заблуждайтесь, у этой ведьмы нет никаких моральных принципов. Она сначала убивает, потом задает вопросы. Вчера она подослала убийцу, думая, что я не дам отпора. Чтомы не дадим отпора.
Еще несколько вздохов.
— И она ошибается, — говорю громче. — Я собираюсь бороться с ней и собираюсь победить. Потому что никто не может пойти против ведьмака с острова Берр и остаться в живых, чтобы рассказать об этом.
Старушка Ада стучит костяшками по столу.
— Вот это разговор! Давненько у меня не было по-настоящему веской причины наслать на кого-нибудь проклятие, чтобы у него нос отвалился.
С телефона Хейзел хихикает Кора.
— Только не говори, что ты и правда наслала на кого-то такое проклятие, тётушка.
Ада поджимает губы, накрашенные алой помадой, и лукаво подмигивает.
— А почему бы и нет? Эта пронырливая старая ведьма украла мой лучший рецепт яблочных слоек.
— Ада! — восклицает Хейзел, явно шокированная.
— И я бы сделала это снова! — Она поворачивается ко мне с коротким кивком. — Я на стороне моего верховного жреца. Скажи, что нужно, и мы всё сделаем.
Делаю глубокий вдох.
— Что ж... на данный момент я знаю лишь то, что всё это связано с Хоумвудом.
— Что «всё это»? — спрашивает Фрэнки.
Окидываю взглядом собравшихся — ясно, что она не единственная, кто растерян.
Пора выкладывать начистоту. Чувство вины скручивает внутренности, когда я встаю из-за стола и скрещиваю руки на груди.
— Я несколько недель знал, что что-то не так... с тех самых пор, как тот чертов турист заново открыл Хоумвуд.
Горти моргает за своими очками-жуками.
— О чем ты, милый?
— Людмила следит за нами, — отвечаю. — Вороны? Это ее Глаза. Они сообщают обо всех перемещениях на острове. Людмила наблюдала за мной, ожидая, что я предприму теперь, когда Хоумвуд найден. Она знает, что пытаюсь помешать Эзре Хоу копать глубже, но не хочет, чтобы он останавливался.
— Мерзость, — шипит Ада. — Да какое право эта ведьма имеет на тайны нашей Священной Пятерки?
— Возможно, ей известно то, чего не знаем мы, — продолжаю я. — Именно Людмила предоставила Хоу финансирование, необходимое для его маленьких раскопок. Она провела деньги через свою компанию «Рейвен Хилл Групп», обойдя всю бюрократию, протолкнув разрешения и расчистив Хоу путь, чтобы он смог снести каждое дерево и перевернуть каждый камень.
Открыв папку, лежащую передо мной на столе, я достаю статью, которую вырезал из «Горна острова Берр» несколько недель назад. В ней объявляется, что Хоу выиграл престижный грант «РХГ» в области искусства и культуры. Передаю вырезку Горти. Она пробегает глазами, а затем пускает по кругу.
— Я знал, что Хоу получает помощь за пределами острова, — продолжаю. — Просто не подозревал, что помощь магическая. Теперь мы знаем, что это Людмила. И я не могу отделаться от мысли... — Качаю головой, не уверенный, готов ли произнести это вслух.
Горти подается вперед и берет меня за руку.
— Что такое, дорогой?
Вздыхаю.
— Послушайте... знаю, прозвучит как бред. Я прекрасно это понимаю, ладно? Так что... относитесь к этому с большой долей скептицизма.
— Выкладывай уже, — говорит Фрэнки.
Обвожу взглядом лица своего любящего ковена. Их вера придает мне сил. Служит опорой. Им нужно мое лидерство. А мне нужно их мнение об этой теории, пока она не сожрала меня заживо.