— Кларенс, дорогой, отведи Китти в библиотеку и погоняй по четырем типам параэзофагеальной грыжи и способам их лечения. Надо убедиться, что она готова к сдаче экзаменов.
Сгребнув визжащего человека в охапку, Кларенс убегает, с грохотом захлопнув за собой дверь.
Я провожаю их взглядом.
— Она настоящий врач?
Баз посмеивается.
— Разумеется. На следующей неделе сдает квалификационный экзамен. Мы уже несколько месяцев помогаем ей готовиться.
Я лишь качаю скрытой под капюшоном головой. Базил Барнс и его нелепые питомцы.
Он пьет чай, держа спину идеально прямо, оттопырив мизинец.
— Как прошли похороны?
— Похоронили пустой гроб, — отвечаю, глядя на кольцо лимона, плавающее в чае. — Службу посетило много членов ковена. Спасибо за цветы.
— Нарциссы показались достаточно скорбными... учитывая, что я никогда не встречал этого ведьмака, и он вообще-то не мертв.
Было бы дурным тоном признаваться магу, что Джаспер на самом деле не оценил нарциссы. Особенно когда мне всё еще нужна услуга.
— А мой человек? Удалось узнать что-нибудь полезное?
— Пока нет. Я острожно навел справки. Никто из тех, с кем я связывался, ничего не знает о людях, способных останавливать рейфов. Я продолжу искать... но это сложная задача, поскольку я не встречался с ней лично. Ты ведь даже имени ее не называешь.
Его оживленный тон не укрывается от моего внимания. Как и блеск в глазах.
— Она тебя заинтересовала.
Маг мычит под нос, потягивая чай.
— Конечно. Обожаю диковинки. Тебе ли не знать, — добавляет он с подмигиванием.
— Она моя, — напоминаю я; в голосе прорезаются скрипучие нотки, пока медленно отодвигаю чай. — Ее душа принадлежит мне.
— А она об этом знает?
— Узнает. Она узнает обо мне всё, как и я о ней.
Он изучает меня поверх чайного столика, чашка застыла на полпути к губам.
— Ты быстро к ней привязываешься. Если призову к осторожности, это хоть что-то изменит?
— Она не такая, как остальные.
Он фыркает в свою чашку с чаем.
— Ой, да ладно тебе. Может, она и другая, но вот ты — совершенно точно нет. Ты всегда слишком привязываешься к своим смертным, и всё неизменно заканчивается катастрофой, когда ты в конце концов их поглощаешь.
Его упрёк больно жалит. Он прав. В прошлом мне не раз не хватало самообладания. Чем прекраснее смертный, чем восхитительнее его аура, тем сильнее мне хочется его поглотить. И для этого вовсе не нужны романтические чувства. Душа, вкусом которой хочется наслаждаться, может принимать самые разные обличья.
И я ничего не могу поделать с тем, что души — мой единственный источник пищи. Рейф может воздерживаться лишь до определенного предела, прежде чем начнутся... несчастные случаи.
Но Берди другая. Мне хочется верить, что рядом с ней и я смогу стать другим. Если она сумеет удержать меня от того, чтобы поглотить её, я снова позволю себе приблизиться к смертному так, как давно уже не позволял. Она сможет узнать меня, без страха, без оговорок. И я позволю ей узнать меня.
И я вижу, как между Берди и Джаспером зарождается чувство, хотя оба изо всех сил это отрицают. Здесь есть место для нас троих. Семена уже посеяны. И лично я намерен сделать всё, что в моих силах, чтобы они дали ростки. Но для начала мне нужно подобраться к Берди.
— Не думай, что я не понимаю, почему ты вернулся так скоро, — говорит маг, вечно слишком умный для своего же блага. — Мой ответ — нет, Дайн. Я дал тебе безделушку и свидетельство о смерти. На этом мое участие в твоих планах мести заканчивается.
Не смутившись, я подаюсь вперед.
— Мне нужно тело.
Он оглядывается по сторонам, притворно прикладывая руку к уху.
— Кто-нибудь это слышал? Нет? Я так и думал.
— Баз, пожалуйста, мне нужно тело.
— Заткнись и пей чай.
Протягиваю руку и хватаю его за запястье.
— Сделай это для меня...
Он рычит, лиловые радужки вспыхивают электрическим фиолетовым.
— Помнишь, что случилось в последний раз, когда я дал тебе тело, чтобы кого-то преследовать? Потому что я, черт возьми, помню. Это был настоящий фильм ужасов, Дайн. Меня больше никогда не приглашали в Виндзорский замок! — Он выворачивается из моей хватки, звякнув чайными приборами.
— В этот раз всё будет иначе, — настаиваю. — Я другой. Принудительная связь изменила меня, Баз. Теперь я более собранный, более разборчивый. А ее магия меняет всё...
— В ней нет магии! Она человек, Дайн. У людей нет магии.
Качаю скрытой под капюшоном головой.
— Ты сам в это не веришь. Люди особенные. Способны на многое. И легко приспосабливаются. А магия в ней есть. Ничто другое не объясняет того, что происходит между нами...
— Пока что ничего, — поправляет Баз с поднятым пальцем. — Но я еще не закончил поиски информации. Многие камни еще не перевернуты. Что бы за причуда естественного порядка ни позволила ей остановить тебя однажды, сомневаюсь, что она сможет сделать это снова.
Откидываюсь назад, внутри закипает раздражение. Тени ползут по стенам, затемняя комнату.
— Ты играешь на моих страхах с мастерством скрипача-виртуоза. — Джаспер возненавидит мои следующие слова, но их необходимо произнести. — Мне нужно снова ее проверить. Нужно быть уверенным в ее пределах. Пока я не буду уверен, и она, и Джаспер в опасности.
Баз прячет за чашкой чая довольную улыбку.
— Можно мне посмотреть?
Я весь напрягаюсь, и из моего горла вырывается низкое хриплое рычание.
— Исключительно в научных целях, Дайн.
Вот мы и пришли к сути. Базил Барнс ничего не делает бесплатно.
— Дай мне тело, — повторяю. — Хорошее. Такое, чтобы я смог подобраться поближе к обоим моим смертным. Чтобы смог помочь Джасперу бросить вызов моей госпоже.
— Слышу очень много требований...
— А взамен, — перебиваю я, — ты сможешь посмотреть. Только один раз — сможешь посмотреть, как мой человек останавливает меня.
Маг выгибает темную бровь.
— И вы все при этом будете голыми?
Не могу отрицать трепет от такой перспективы, но сохраняю невозмутимость.
— Параметры будет задавать мой человек. Только один раз, — повторяю, подняв костлявый палец. — Согласен на условия?
Помедлив, он посмеивается, со стуком ставя чашку с блюдцем на стол.
— О, Дайн, ты же знаешь, я никогда ни в чем не мог тебе отказать. Конечно, согласен. — Он встает. — И тебе повезло. Кажется, у меня есть идеальный экземпляр.
Оставив наш чайный сервиз, следую за ним через секционный зал в кладовую морга. Вдоль задней стены тела сложены в три яруса в холодильных камерах. Посреди комнаты с легким уклоном пола стоит привинченный к нему стол для подготовки тел.
Баз подходит к одному из средних холодильников и со скрежетом открывает дверцу.
— Этот поступил только вчера ночью. Он с Западного побережья, так что никто не должен узнать его, когда будешь бродить по острову. Могу немного подправить черты, просто для верности. Высокий, красивый, с едва уловимым налетом опасности — как раз то, что нужно, чтобы завлекать дам... и мужчин.
— Звучит идеально.
Баз картинным жестом распахивает дверцу и выдвигает металлический поддон.
— Та-да!
Я смотрю на обнаженного мужчину. Вся левая часть тела страшно изувечена. Кожа на бедре, плече и руке выглядит так, словно ее изорвали теркой для сыра. Повсюду синяки. Смертельная рана на голове. Последние мгновения жизни, должно быть, были исключительно мучительными.
— Что с ним случилось?
— Содрал кожу об асфальт, — бормочет Баз. — Разбился на мотоцикле. Жуткое зрелище. При создании оболочки смогу всё это убрать. Но ведь красавец, скажи?
Склоняюсь ниже, чтобы рассмотреть получше. Для человека он отлично сложен, размером примерно с моего ведьмака, на вид лет тридцати. Кудрявые светлые волосы до плеч. Их вымыли после вскрытия и заправили за уши. Короткая светлая борода и горделивый изгиб губ. Не люблю бороду. От нее придется избавиться.
— Цвет глаз?
Баз приподнимает веко трупа. Зрачок неподвижен, глазное яблоко уже помутнело.