Спишем на всё вместе, а себя я назову трусом.
Я прохожу через зал, забитый винтажной одеждой, и останавливаюсь в дверном проеме, заглядывая в книжный отдел. Берди стоит спиной ко мне перед беспорядочными стеллажами. В этих выцветших узких джинсах ее ноги кажутся бесконечными, а под простой черной майкой видны все красочные татуировки. Рыжевато-каштановые волосы свободно ниспадают на плечи, лишь одна прядь убрана за ухо, пока она одной рукой листает старую книгу. Она неловко пристроила её поверх стопки книг, которую держит в объятиях. Уголок её губ слегка приподнимается, словно она не может скрыть удовольствия от самого процесса чтения.
Ладно. С этим я справлюсь. Я могу просто стоять здесь и смотреть на неё. Нет ничего страшного в том, чтобы любоваться красотой женщины. Никаких обязательств. Никакой привязанности.
Почувствовав моё присутствие, она вздрагивает.
— Ой… Джаспер. Привет. — Она оглядывается, переводя взгляд на дверной проём, ведущий в музыкальную комнату. — Ты откуда взялся?
— Из служебного кабинета, — отвечаю я, большим пальцем указывая себе за плечо. — Заходил к Мерси.
Берди улыбается, поудобнее перехватывая книги в руках и пожимая плечами.
— Она разрешила мне выбрать одну и взять домой. Вот только я никак не могу решить, какую именно. — Её взгляд скользит по полкам. — Здесь потрясающая коллекция. Некоторые экземпляры настолько ценны, что им место в архивном собрании. Есть даже первые издания.
— Забирай все.
Она оглядывается через плечо, широко распахнув бледно-зеленые глаза.
— Что?
Киваю на книги в ее руках.
— Можешь записать их на мой счет.
Ее смех звучит мягко, когда она отворачивается.
— Ты же знаешь, что я не могу этого сделать.
Блядь, ну почему она не позволяет мне о ней заботиться? Предлагаю деньги — не берет. Завожу речь о той подарочной корзинке, и стоит ей подумать, что это от меня, как она тут же закрывается. Я не могу даже подарить ей пару книг? Может, я не единственный, кто борется с парализующим страхом привязанности...
Я делаю ещё несколько шагов вглубь комнаты с книгами, осмеливаясь подойти чуть ближе. Меня неудержимо тянет к ней, и я знаю, что она тоже это чувствует. Это видно по тому, как она невольно отступает, всеми силами сопротивляясь этому притяжению.
И боязнь близости тоже? Похоже, мы, блядь, созданы друг для друга.
— Будем считать книги платой за услугу, — говорю я, вставая у нее за спиной.
Она медленно поворачивается.
— Услугу?
— Да. Мне нужно доехать до дома. —А тебе нужна причина, — хочется добавить. — Горти пришлось одолжить мой пикап. Подвезешь?
Это ложь. И риск. Но я видел, что Пип стоит у входа. Надо любой ценой вытащить Берди отсюда, пока я не нарушил своё обещание и мне не пришлось смотреть, как Мерси так её проклянёт, что сиськи отвалятся.
Она перекладывает книги в руках, снова оглядываясь.
— Эм... ну, я надеялась еще немного расспросить Мерси о книгах. Тебе нужно ехать прямо сейчас?
Во имя богини, ДА.
— Если ты не против.
— Да, хорошо. Я всё равно говорила Горти, что заскочу на ужин. Зайдем заберем Пиклза из магазина?
— Горти его уже забрала. — Еще одна ложь. Та, которую она с радостью исправит.
— Я должна хотя бы отнести это на кассу, верно? Пусть Мерси запишет их на твой счет...
— Эй, Мерси! — кричу через плечо.
— Да? — отзывается она откуда-то из магазина.
— Я забираю несколько книг!
— Без проблем, дорогой.
Снова смотрю на Берди.
— Готово.
Она не может скрыть улыбку, качая головой.
— У тебя здесь даже нет счета, так?
— Нет.
Вздохнув, она делает шаг вперед и сгружает книги мне в руки.
— Ладно, тогда держи.
Перехватываю стопку, прижимая ее локтем.
Потянувшись за своей сумкой на полу, Берди закидывает ремень на плечо.
— Готов идти?
— А книги забрать не хочешь?
— Они твои. Мерси подарила их тебе, а не мне.
— Ну да. А я дарю их тебе в обмен на поездку домой, помнишь?
— Хорошая попытка. — Развернувшись, она направляется к выходу из магазина.
Я иду следом, подавляя рык. Ничего, я всё равно найду способ всучить ей книги. Буду по одной тайком подбрасывать их в её квартиру, прятать в шкафах, под подушками. Она всё равно возьмёт у меня эти чёртовы книги. Потому что она остается на этом острове.
Чёрт… Похоже, я уже решил её судьбу. И свою тоже. Ковен превыше всего, а Берди должна остаться. А значит, Берди должна стать частью ковена.
Что ж, значит, новое начало.
Она открывает дверь и первой выходит на залитую солнцем улицу.
35.Берди
35.Берди

Ладно, прозвучит как бред, но, кажется, Джаспер Прескотт меня преследует. С тех пор как я приехала на этот остров, он не выходит у меня из головы. Сидит на задворках бодрствующего, беспокойного разума, тикая, как стрелки часов — вечное напоминание о том, что он здесь.
Тик-так, посмотри на меня, Берди.
Тик, почувствуй мои руки.
Так.
Пытаюсь отбросить все мысли о нем, но тиканье не прекращается. И он мне снится. Последние три ночи подряд. Странные, яркие вещи, но совершенно обыденные, вроде той нарезки кадров, где мы бродим по лабиринту из тюков сена на ферме Дентов. Почему мой разум вызывает вкус яблочного сидра, запах сена и ощущение руки Джаспера в моей?
Я думала о нем, пока просматривала книги. Не о Хоу и его раскопках. Не о Мерси и ее пропавшем дневнике. Я думала о Джаспере Прескотте. Стояла там, листая страницы первого издания «Маленьких женщин», и гадала, любит ли он читать.
А потом моргнула, и он оказался там во плоти — высокий и мрачный, запутывая меня, как застрявшего в ветвях воздушного змея. Теперь он идет прямо за мной. Его дурацкая гигантская тень поглощает мою, пока он следует за мной по улице.
Ступив с обочины, я обхожу джип спереди и, следя за машинами, открываю дверцу. Джаспер просто стоит, оглядывая улицу, словно высматривая что-то. Забираюсь в салон и жду. Что, черт возьми, он делает?
— Эй, — зову я. — Ты едешь или нет?
Пробормотав что-то, он с усилием открывает дверцу и забирается внутрь, быстро захлопнув ее за собой. Отстраняюсь, уже чувствуя, как задыхаюсь от его присутствия. Пиклз всегда выглядит мило, когда чопорно сидит в своей маленькой плетеной корзинке. Джаспер же развалился, занимая всё сиденье. Его локоть задевает мой, а колени упираются в приборную панель. Он поправляет книги на коленях, продолжая оглядываться по сторонам.
— Ты в порядке?
— Просто веди.
Боже, раскомандовался. Медленно трогаюсь, вливаясь в поток машин. Радио тихо играет что-то фолковое, без слов.
— Ну, и как прошли похороны сегодня?
— Нормально.
Показательно смотрю в зеркала, перестраиваясь.
— Напомни... хоронили твою тетю? Лидию, так?
— Двоюродную бабушку.
Закатываю глаза под солнцезащитными очками. Командир, темпераментнее дикого кота и стопроцентный, блядь, лжец. Поворачиваю налево на Пайн, направляясь в ту же сторону, что и раскопки.
— Знаешь, тебе не обязательно мне врать.
— Что?
— Насчет твоей фальшивой мертвой тетушки.
— Моей кого?
— Я просто говорю, что врать не обязательно. Не рассказывай, если это какая-то странная островная тайна, но уж точно не лги об этом. Ненавижу лжецов.
Его плечи напрягаются.
— Понятия не имею, о чем ты...
— Не имеешь понятия? — перебиваю его. — Серьезно? У тебя вообще есть двоюродная бабушка Лидия? Потому что сегодня я разговаривала с одним парнем в Историческом обществе. Он островитянин в четвертом поколении и сказал, что никогда о ней не слышал. А он знает об этом острове всё. Вот мне и интересно: это он врет или ты?