— Берди...
— Нет! Я была открыта твоему «подчиняйся моим приказам» и странной ненависти к воронам. Не стала задавать вопросов, когда ты попытался преуменьшить значение нападения в переулке. Ты сказал, это был грабитель, и я тебе поверила. А теперь говоришь, что играешь в мертвеца? Ты инсценировал собственную смерть. Кто вообще так делает? То есть, боже мой, тот грабитель был в деле? Всё это было постановкой? Ты разыграл это для меня, как спектакль двух актеров?
— Нет, — резко отвечает он. — Это было абсолютно по-настоящему. Ты спасла меня.
Я качаю головой.
— Спасла, — повторяет он. Дотянувшись, кладет руку мне на плечо. — Я жив только благодаря тебе.
Отстраняюсь от его прикосновения.
— Зачем тебе нужно, чтобы Эзра Хоу считал тебя мертвым? Пожалуйста, просто скажи, пока я не доехала до паромного терминала и не свалила отсюда навсегда. К черту мою стажировку. Ничто не стоит такого стресса.
Он напрягается, серые глаза расширяются, и он тянется ко мне.
— Берди, пожалуйста... ты не можешь уехать.
Скрещиваю руки, выдерживая его взгляд.
— Тогда убеди меня остаться.
Опустив руку на колени, он на мгновение замолкает.
— Что ты знаешь о «Рейвен Хилл Групп»?
Так, резкий поворот.
— Что? Это частная филантропическая организация. Финансируют проекты в области искусства и культуры. А что?
— Это прикрытие.
— Что?
— Это прикрытие, Берди. Может, они и финансируют тут и там проекты, прославляющие искусство и культуру Новой Англии. Но они также управляют черным рынком украденного антиквариата. Чем реже, тем лучше.
У меня голова идет кругом. В прошлом году я была на одном из их гала-ужинов. Отличный коктейль с креветками. Я даже чуть не подала заявку на один из их грантов. И всё это прикрытие?
— Ты сейчас серьезно?
— Смертельно серьезно.
— Ты уверен?
Кивает.
— Уверен на все сто.
Подавляю желание закричать, пока Джаспер как ни в чем не бывало протягивает мне недостающий кусочек пазла. Мотивы Хоу ясны. Он хочет изменить лицо истории, переписать целые главы по ранним американским оккультным исследованиям. Что было менее ясно, так это почему организация вроде «РХГ» предложила бы ему финансирование, когда он предоставил им столь шаткие доказательства. Теперь всё сходится. Хоу, может, и не охотник за сокровищами, но, по-видимому, «РХГ» лишена подобных моральных принципов.
— Всё дело в книгах заклинаний, — произношу вслух. — Хоу рассказал им свою теорию, что они могут быть похоронены вместе с телами женщин. Это была бы невероятная редкость, скорее всего, единственные в своем роде... так?
— Уникальные и незаменимые, — отвечает Джаспер. — Абсолютно бесценные.
Я киваю, смаргивая слезы разочарования.
— Значит, там, где Хоу видит исторически значимый культурный артефакт...
— Они видят зарытый клад, — заканчивает он за меня.
Уф, меня сейчас стошнит. Слава богу, я не довела дело до конца и не достала для Хоу тот дневник. Посмотрев на Джаспера, предлагаю ему правду.
— Раскопки отменят.
Он выпрямляется, серые глаза расширяются.
— Что?
— Меньше чем через неделю университетский комитет по этике прикроет его проект. Вот о чём мы сегодня говорили. Ему не удалось найти достаточно доказательств, подтверждающих его теорию о том, что тела забрали из церкви и похоронили в Хоумвуде. Никто не позволит ему перекопать весь лес в поисках того, чего там, возможно, вообще нет.
— Но разрешения на проведение работ…
— Уже не имеют значения, — заверяю я его. — Есть только одна вещь, которая могла бы сдвинуть этот проект с мёртвой точки, и у него её нет. И уверяю тебя, он её не получит.
— Что ему нужно?
— Дневник. Дневник Роберта Дента, мужа Элис Дент. У Хоу есть пара ксерокопий оттуда, но ему нужен оригинал целиком.
Джаспер на мгновение задумывается.
— Ладно... ну, и почему ты так уверена, что он его не достанет? Если он в архиве...
— Его там нет. Поверь, Хоу искал.
— Тогда где он?
Бросаю взгляд на стопку старых книг у него на коленях.
Он медленно опускает взгляд туда же. И со вздохом произносит:
— Дерьмо. У Мерси? Серьезно?
— Это у ее отца были ксерокопии страниц. Уильям Бартлетт? Хоу просто складывает два и два, и молится, чтобы получилось четыре.
— И он послал тебя, — заканчивает Джаспер. — Использует тебя, чтобы добраться до Мерси?
Сдерживаю неприятную дрожь.
— Ну, «добраться до нее» звучит как-то зловеще. Я собиралась спросить у нее, Джаспер.
В его прищуренных глазах сквозит недоверие.
— В смысле использовать ее.
— Нет, спросить, — повторяю я.
Он фыркает, отворачиваясь.
— Эй, так и работают исследования. Иногда, чтобы рассказать историю, мы не можем полагаться только на книги и артефакты, уже надежно каталогизированные в музеях и архивах. Порой приходится выходить в поле и искать ответы самостоятельно. Именно это я и собиралась сделать. Мерси была вправе отказать мне. И если бы она сказала «нет», на этом бы всё и закончилось. Я сказала Хоу, что попрошу ее только один раз.
Он откидывается на сиденье, явно обдумывая всё это.
— Значит, если ты ничего не сделаешь, проект Хоу завершится на следующей неделе?
— В общем-то да. Если он дорожит карьерой, то не пойдет против комиссии по этике. У него не будет выбора, кроме как остановиться.
Минуту мы оба молчим.
Территория вокруг Прескотт-хауса при свете дня выглядит совсем иначе. Большой белый амбар и разбросанные хозяйственные постройки видны куда лучше. Половину восточного двора занимает раскидистый сад с травами и цветами, что логично, учитывая, сколько растительных ингредиентов нужно для чаев и мыла. Глядя через лобовое стекло джипа, я прослеживаю взглядом травянистый холм, спускающийся на запад, к овощным грядкам. Сразу за ними виднеется кладбище. Инстинктивно открываю дверцу и выхожу.
— Ты куда? — окликает Джаспер.
Всё это такое безумие. Сегодня у Джаспера были похороны. Фальшивые похороны. Я просто обязана это увидеть. Оставив дверцу открытой, иду сквозь высокую колышущуюся траву.
— Берди! — Он идет следом. — Тебе не обязательно делать это сейчас.
Обязательно.
Продолжаю идти к грядкам. Растения полные и сочные, тянутся вверх в лучах солнца. Трава цепляется за штанины джинсов, а солнце целует голые плечи. Идеальный летний день. Но внутри всё холодеет. Зловещее чувство кружит надо мной в небе. Я уже чувствовала его однажды — вообще-то сегодня утром. Поднимаю взгляд и вижу пару черных точек, медленно кружащих в вышине.
— Вороны...
— Я знаю. — Неожиданно Джаспер подходит и берет меня за руку, сплетая наши пальцы. — Они тебе не навредят. Но говори тише. Не уверен, насколько хорошо они слышат.
Крепко держа его за руку, прохожу мимо края бревенчатой ограды и останавливаюсь. Там, выстроенные аккуратными рядами, покоятся все Прескотты прошлого. Надгробия самых разных форм и размеров. Некоторые — скромные прямоугольники, не более чем имя с датами рождения и смерти. Другие — вычурные викторианские памятники с херувимами, шпилями и гравированными люнетами.
В конце ближайшего ко мне второго ряда виднеется свежий холмик перекопанной земли. Обхожу первый ряд могил, Джаспер идет рядом. Мы останавливаемся, и я вижу простое надгробие с выбитыми черными буквами: ДЖАСПЕР ЛАЙОНС ПРЕСКОТТ.
Смотрю на мужчину рядом со мной, рассматривая его сильную челюсть, темные волосы и печальные серые глаза.
— Зачем тебе нужно, чтобы Хоу и «РХГ» считали тебя мертвым?
— Всё сложно. — Его взгляд по-прежнему прикован к камню с собственным именем. — Если я скажу... пути назад не будет. Ты должна быть готова к этой правде.
— Я готова, — шепчу. — Пожалуйста, я должна знать.
Медленно он поворачивается ко мне.
— Это «РХГ» всё затеяли. Это они прислали того, кто напал на меня прошлой ночью. Хотят, чтобы я перестал мешать раскопкам. Им нужны гримуары.
— И ты не можешь позволить им забрать их?