— Нет.
— И как же твоя игра в мертвеца их остановит?
Он понижает голос, бросая взгляд на высоко кружащих воронов.
— Игра в мертвеца дает мне время сорвать их планы. Они хотели от меня избавиться, и вот меня нет. Но из тени я намерен их остановить. Берди, если эти книги попадут не в те руки, последствия могут быть катастрофическими.
Подавляю еще одну дрожь.
— Катастрофическими? Что, по-твоему, в них? Ядерные коды пуританской эпохи?
По его губам скользит улыбка.
— Может быть. Или что-то еще хуже.
Высвободив руку, делаю медленный шаг назад.
— Ты хочешь сказать... я к тому, чтобы всё было предельно ясно...
Он выдерживает мой взгляд и кивает.
— Всё в порядке. Можешь произнести это вслух.
Сердце делает кульбит.
— Я... Джаспер, ты думаешь, что книги заклинаний — настоящие? Думаешь, кто-то из «РХГ» намерен использовать их для реального колдовства?
— Я не думаю, — отвечает он. — Я знаю.
— Откуда ты знаешь?
Джаспер выпрямляется во весь рост; тень ложится на холмик перекопанной земли, обозначающий пустую могилу с его именем.
— Потому что я ведьмак.
38.Берди
38.Берди

Ладно... нет, всё нормально. Самый угрюмый и привлекательный мужчина в мире думает, что он ведьмак. У каждого должно быть хобби, верно? Я вот бегаю и люблю печь. Кто-то скачет по спортзалу с фальшивой лошадиной головой между ног. Другие приделывают чучела мышей к шестам для стриптиза. Суть в том, что это никому не вредит.
Значит, у Джаспера тоже есть хобби? Это абсолютно рационально и очень даже нормально. Я точно не стану осуждать.
Вздыхая, он качает головой.
— Ради всего святого, скажи что-нибудь, Берди.
— Всё в порядке.
— Я ведьмак, — повторяет он.
— Ага. Я слышала с первого раза. И это абсолютно...
— Нормально? — заканчивает он за меня. — Ты мне не веришь, да?
Решив быть выше этого, одариваю его примирительной улыбкой.
— Я верю, что ты веришь...
— Не надо. — Скрестив руки на груди, он сверлит меня взглядом, не повышая голоса. — Не смотри на меня свысока и не пытайся это рационализировать. Я не говорю, что я ведьмак в обыденном смысле. Это не просто выбор образа жизни или набор религиозных убеждений. Я настоящий ведьмак. Магическое существо. Смертный, как и ты, но не человек.
Сердце колотится; я оглядываю открытое поле. Полагаю, мысль о том, что Джаспер считает себя ведьмаком, никогда не выходила за рамки возможного. Он держит оккультный магазин. И я была абсолютно не против, когда думала, что это просто чтение таро и тассеомантия, ну может, еще кристаллы для исцеляющей энергии. Но он только что произнес слова «магическое существо». Он что, думает, что он какой-то маг? Такой себе волшебник, которому достаточно дёрнуть носом, чтобы сотворить заклинание?
— Ладно, — выдыхаю я. — Ты правда ведьмак?
— Да.
— Тогда докажи.
— Не могу.
Ну конечно, не может.
— Дай угадаю... нам нужно дождаться полнолуния или типа того? Нет под рукой волшебной палочки? Оставил волшебную пыльцу в других штанах...
Он указывает в небо.
— Не могу, потому что вороны всё еще наблюдают, а я должен быть мертв.
Резко поднимаю взгляд. Те две черные точки всё еще кружат высоко в воздухе.
— Кто они?
— Глаза.
— Глаза? В смысле, кто-то прямо сейчас за нами наблюдает? Типа магических дронов?
— В точности как магические дроны. Ведьму, которая управляет «Рейвен Хилл Групп», зовут Людмила. Она следит за мной с тех пор, как заново открыли Хоумвуд, приставила хвост и просто ждала, не попытаюсь ли я остановить Хоу. Я подобрался слишком близко, и ей пришлось меня остановить. Прошлой ночью она попыталась.
Дыхание перехватывает.
— Погоди — грабитель в переулке? Он правда пытался тебя убить?
— Да.
Ясненько. Значит, парень, на которого я запала, думает, что он ведьмак, втянутый в эпическую битву с другой ведьмой из-за гримуаров. Судя по всему, битву насмерть. Я не сильна в ведьминских разборках, но, похоже, та сторона побеждает.
Самое безумное, что всё это обретает какой-то смысл. Он рассказывает о волшебных воронах-шпионах, ведьмах-убийцах и спрятанных гримуарах, а я просто киваю.
— Берди, давай. Скажи что-нибудь.
— Я просто... перевариваю.
— Я знаю.
— Слишком безумное количество информации, чтобы вываливать его стоя у подножия своей фальшивой могилы. Ты ведь это понимаешь? Пожалуйста, скажи, что понимаешь.
— Понимаю...
— Хватит говорить, что понимаешь!
Он поднимает обе руки, всё еще говоря тихо.
— Ты сама только что попросила... но ладно.
Со стоном запускаю руки в волосы.
— Хорошо. Но я об этом не просила. Я приехала на этот остров, чтобы получить часы в архиве для резюме и продавать соль для ванн. А теперь ты заявляешь, что я встряла в многовековую ведьминскую вражду. Это чересчур, знаешь ли?
— Я... — Наткнувшись на мой гневный взгляд, он осекается. — Продолжай. Можешь паниковать дальше.
От этих слов я лишь психую сильнее.
— Да я ещё даже не начинала паниковать! Вчера вечером на тебя напали, а мы чуть не трахнулись прямо на твоей кухонной стойке. Сегодня выясняется, что ты ведьмак и при этом утверждаешь, что ты смертный, но не человек. Я не паникую. Я просто пытаюсь всё это переварить. Вот так я и перевариваю! — Отчаянно машу руками, указывая на себя.
Он кивает, стараясь двигаться как можно меньше.
— Ладно.
— Когда я закончу переваривать, возьму минутку на панику. Но пока что мне реально трудно с осознанием, потому что ты заставляешь всё это звучать очень рационально и... — Стону и замолкаю.
— И для тебя это сложно, потому что вера в магию не может быть рациональной, — заканчивает он за меня.
— В точку. — Мой мозг официально закоротило. Такое чувство, будто кто-то залез в мой центральный процессор и выдернул горсть проводов.
Удивляя меня, Джаспер пожимает плечами.
— Думаю, ты убедишься, что сверхъестественный мир на самом деле в высшей степени рационален. Даже магия по большей части подчиняется законам природы...
— Погоди, — перебиваю я, пока мозг всё еще коротит. — Если ты должен быть мертв, тогда почему стоишь здесь, на виду у воронов?
Сунув руку под ворот футболки, он вытягивает тонкую цепочку и вытаскивает небольшой кулон на грудь.
— Это защищает меня от Глаз. Укрывает меня от любых взглядов, вообще-то... кроме тех, кому я сам хочу показаться.
Подхожу ближе, разглядывая форму маленького кулона от сглаза. Я уже видела такой дизайн. Они повсюду в Европе, особенно в Средиземноморье. Считается, что он отводит проклятия и неудачу. По-арабски называется «назар». По-гречески — «мати».
Ладно, почему кулон меня успокаивает? Люди по всему миру носили ту или иную версию этого маленького синего глазка тысячелетиями. Если отбросить нюансы языка, еды, одежды и религии, все люди одинаковы. Мы ищем одного и того же. Семьи. Любви. Стабильности. Защиты.
Эторационально , шепчет разум.
Осмелившись протянуть руку, провожу пальцем по глазу.
— Так ты играешь в мертвеца? Амулет делает тебя невидимым?
Кивает.
— Магия слабенькая, но достаточно эффективная, чтобы обмануть воронов. Они не видят меня, пока я его ношу. И меня заверили, что не могут услышать, если не подлетят гораздо ближе.
Опускаю руку.
— Но я тебя вижу.
— Потому что я хочу, чтобы ты меня увидела. Берди, мне нужно, чтобы ты меня увидела. Не только Джаспера, который продаёт соли для ванн. Мне нужно, чтобы ты увидела меня целиком. И у нас нет времени, чтобы ты закрылась в себе и пыталась всё это осмыслить. Я знаю, это нечестно. И знаю, что прошу слишком многого. Но моему ковену грозит опасность. Ты можешь нам помочь.
— Как?
— Мне нужно, чтобы ты осталась на острове. Берди, мне нужно, чтобы ты осталась со мной.
Так, стоп. Полегче. Осталась с ним? Я сбрасываю его руку и отступаю. Сердце подскакивает к самому горлу.
— Я не могу остаться с тобой. Мы едва знакомы. Ты вообще с ума сошёл?