По ту сторону прилавка молодая женщина напрягается, забирая пакет.
— Я не... — Она краснеет еще сильнее. — Я просто подумала, что они красивые.
Веснушчатый джентльмен, стоящий слева от нее, выглядит как мышь, пойманная гипнотизирующим взглядом змеи. Его аура пульсирует тревогой и замешательством. Похоть между ними так очевидна. Неужели они еще не дали ей волю? Возможно ли, что я неправильно читаю знаки?
Тихонько усмехаюсь. Вряд ли.
— Вам стоит быть осторожнее с сочетанием камней. Космические энергии безграничны. Когда мы открываемся их возможностям, может оказаться, что нас просто унесет потоком.
Женщина нервно бормочет:
— Спасибо.
Но ее спутник смотрит на меня.
— Что означают эти камни?
Широко улыбаюсь, проверяя мышцы лица этой оболочки.
— Сердолик — для жизненной силы, уверенности и усиления сексуальных желаний.
Она поворачивается к нему, явно сгорая от стыда.
— Коди, я понятия не имела.
Он по-прежнему не сводит с меня глаз.
— А другой?
— О, розовый кварц — прелестный маленький камень, — отвечаю я. — Он говорит о любви, доверии и глубокой эмоциональной связи. Никогда не забывайте, что камни выбирают нас. Полагаю, если бы каждый из вас положил один на открытую ладонь и посмотрел глубоко в глаза другому... что ж, это не просто так называют магией.
Их ауры медленно расцветают, превращаясь в красивую смесь синих и зеленых оттенков, которые закручиваются и вьются от зарождающегося возбуждения. Моя работа здесь закончена.
Ну, не совсем.
Когда они направляются к двери, я бросаю им вслед:
— Я слышал, на южной оконечности острова, у маяка, есть чудесная смотровая площадка. Очень живописная... очень уединенная.
Их ауры вспыхивают общей перспективой, и я снова усмехаюсь.
Воттеперь моя работа закончена.
Бросаю взгляд на недокота, который наблюдал за всем этим разговором со своего места на краю прилавка. Он не оставляет меня в покое ни на секунду с того самого момента, как ушел Джаспер. Признаюсь, я не привык быть тем, за кем следят. Мне это не по душе.
— Что? Имеешь что-то против юной любви? Какой же ты ворчливый маленький зануда.
Он шипит, выпуская острые когти.
Звенит колокольчик, и старая ведьма наконец-то возвращается.
— Прости, милая! Я попала в настоящий водоворот сплетен. Сейди Миллер и Беверли Пратт чуть ли не устроили мне засаду возле театра «Анжелика» на обратном пути и... а-а-а! — визжит она, наконец заметив меня за прилавком, едва не выронив картонную подставку со стаканами кофе. — Святая Цирцея... что ты здесь делаешь?
— Я здесь работаю, — радостно отзываюсь. Я не забыл ее вчерашней грубости, но твердо намерен быть выше этого. Как рейф, я привык к тому, что мне не доверяют и презирают. Знаю, что в конце концов завоюю расположение Гортензии. А пока просто притворюсь, что она не питает отвращения к каждой клеточке моего тела.
Оглядевшись, она замечает покупателей, прогуливающихся среди свечей. Затем стремительно подходит, суетливо пыхтя. Поставив подставку с кофе на прилавок, она наклоняется и понижает голос:
— Тебе здесь делать нечего. Не заставляй меня выгонять тебя, рейф.
Полагаю, с тем, чтобы «быть выше этого», придется подождать. Мне куда больше по душе идея поставить эту сварливую старую ведьму на место. Скрестив руки на груди своей оболочки, сверлю ее взглядом.
— Ты не можешь меня выгнать.
— О, еще как могу. Один резкий порыв моего ветра, и я...
— Меня нанял Джаспер, — перебиваю я ее. — Тебе это не по вкусу? Разбирайся с ним, когда он вернется. А пока я пойду переставлять книги.
Она моргает за своими комично увеличивающими стеклами очков.
— Только посмей прикоснуться к этим книгам. Да я сама их расставляла!
— Вот почему они рассортированы неверно, — огрызаюсь я. — Ты поставила «Сборник классических существ Чосера» в раздел художественной литературы, хотя совершенно очевидно, что ему самое место в истории.
Звенит дверной колокольчик, и внутрь заваливается стайка молодежи. Двое подходят прямо к прилавку; Гортензия возмущенно пыхтит, явно раздосадованная тем, что упустила шанс продолжить меня отчитывать.
С победной улыбкой я отворачиваюсь.
— Если понадоблюсь, я буду с мистером Чосером, — бодро бросаю через плечо.
Но я не успеваю сделать и двух шагов в сторону книг, как меня насквозь прошивает ледяной холод. Он сворачивается в груди, словно клубок змей, и ползет вверх, обвиваясь вокруг горла.
— О нет...
Моя телесная рука поднимается сама по себе, касаясь шеи. Сейчас там нет ошейника, но я слишком хорошо знаю это чувство.
Нет, нет, только не здесь.
Гортензия и недокот настороженно и растерянно смотрят на меня.
— Что случилось? — спрашивает старая ведьма.
— Мне... нужно идти. — Со стоном я спотыкаюсь вдоль прилавка, едва не опрокинув на пол поднос Берди с тщательно рассортированными камнями. Изо всех сил пытаюсь завернуть за угол, подальше от любопытных глаз смертных.
Пиклз бежит за мной в книжную комнату, его желтые глаза широко распахнуты. Следом появляется Гортензия, ее взгляд тоже немного смягчается.
— Рейф? Что с тобой? Что происходит?
— Она... призывает меня, — тяжело дыша, выдавливаю я, крепко прижимая руку к груди своей оболочки. — Не могу сопротивляться...
В кои-то веки недокот не шипит и не рычит на меня. Его тихое мяуканье звучит как вопрос.
— А-ах... простите! — Хватает сил лишь на то, чтобы сорвать с пальца зачарованное кольцо, превращаясь в свою истинную форму рейфа прямо посреди книжной комнаты.
— Скачущие тыквы Джека! — визжит старая ведьма. — Исчезни, парящий болван. Пока тебя никто не увидел!
Железный ошейник Людмилы сжимается на моем горле. Притяжение непреодолимо. Оно поглощает всё. Мои тени расползаются, цепляясь за стены, полки — за что угодно, лишь бы удержать меня на месте.
— Скажи нам, что делать, — говорит Гортензия; беспокойство в ее голосе сменяет былое раздражение.
Понятия не имею, куда меня затянет. Знает ли Людмила, что я строю заговор против нее? Знает ли она о Джаспере? О боги, неужели она раскрыла правду о моей Берди? Я не могу навести ее на них. Я лучше умру. Сгнию в своей клетке, прежде чем предам их или этот остров. Моих друзей. Мое будущее.
— Рейф, — повторяет старая ведьма, не на шутку встревоженная.
— Она… не должна… его найти, — с трудом выдыхаю я между судорожными вдохами. — Она не должна узнать, что оно у меня…
Я роняю кольцо. Оно со звоном катится по полу. Последнее, что я успеваю увидеть, прежде чем всё исчезает, это Пиклз, который подбегает к кольцу, подхватывает его зубами.
— Отдай Джасперу, — шиплю я. Может, он сумеет найти ему применение. Другого выбора у меня нет. Я позволяю теням поглотить себя, растворяясь в Пустоте, чтобы вновь оказаться рядом со своей госпожой.
48.Берди
48.Берди

Джаспер стучит в заднюю дверь «Карусели». Ждать приходится всего мгновение, прежде чем она открывается, и на пороге появляется мужчина, которого я никогда раньше не видела. Он постарше, лет шестидесяти на вид, с волосами с проседью, светлой кожей и бледно-голубыми глазами. Он хмуро смотрит на меня.
— Я могу Вам помочь, мисс?
Перевожу взгляд на Джаспера.
— Я... эм...
— О, черт — извини, — говорит Джаспер. — Просто подожди, Пол.
Глаза мужчины расширяются от шока.
— Джаспер? Это ты?
— Да, подожди.
О боже... этот кулон и правда работает! Этот человек стоит прямо перед Джаспером и не видит его. Взгляд Пола мечется по сторонам.
— Ты... призрак?
— Нет, просто подожди. — Джаспер засовывает руку под воротник футболки и вытягивает маленький амулет, зажав его между большим и указательным пальцами. — Пол Фишер, — шепчет он. — Злое Око, да не скрой меня от его Взора.
Я наблюдаю, как магия вступает в силу. Пол моргает дважды, отшатываясь, но всё еще держась одной рукой за дверь.