Это оставляет его без слов.
Я улыбаюсь, довольная тем, что последнее слово осталось за мной.
— Это было прекрасно, Берди, — хрипит мне в ухо голос, подозрительно похожий на Дэниела.
Вскрикнув, я бросаю руку Джаспера и хватаюсь за руль, едва не съехав на джипе с извилистой дороги. В тот же момент Пиклз прыгает с колен Джаспера на мои. Взвизгиваю от боли, когда его когти впиваются в меня.
— Ай...
— Следи за дорогой! — рявкает Джаспер, тоже хватаясь за руль. Кот карабкается по его руке и прыгает на заднее сиденье. — Блядь... Пиклз...
Проказливый кот шипит, исчезая в дальнем углу салона, пока я бью по тормозам. Джип со скрежетом останавливается, поднимая облако гравийной пыли. Деревья качаются над нами, заставляя пылинки кружиться в пятнах солнечного света. Я вцепляюсь в руль обеими руками, грудь тяжело вздымается.
— Что это, блядь, было? — Смотрю на Джаспера. — Ты тоже это слышал?
Сдавленно зарычав, он бросает солнцезащитные очки на приборную панель, открывает дверь и выбирается из джипа.
— Вылезай оттуда, мудила!
Задыхаясь от возмущения, я срываю ремень безопасности.
— Эй, какого...
— Не ты. Он, — рявкает он, указывая на заднее сиденье.
Поворачиваюсь и вижу пустое место. Из дальнего угла Пиклз снова шипит.
— Кольцо у тебя?
По рукам ползут мурашки. Это снова был голос Дэниела. Но не совсем Дэниела. Более низкий и хриплый. Я взвизгиваю:
— Погоди — ты сейчас невидимый? Обожемой… ты призрак?
Снаружи джипа Джаспер поднимает перстень-печатку.
— Просто вылезай сюда и надень его обратно, чтобы я мог съездить тебе по гребаной башке.
Задняя дверь джипа не открывается, но я вижу, как кольцо исчезает из пальцев Джаспера. Спустя мгновение Дэниел словно возникает из ниоткуда: высокий, светловолосый и до невозможности красивый. На указательном пальце его левой руки поблескивает кольцо с лазуритом.
Распахнув дверь, я поспешно выбираюсь из-за руля. Под подошвами ботинок хрустит гравий, пока я обхожу джип спереди. Кардиган я оставила в магазине Мерси, так что, скрестив руки на груди, подхожу и встаю рядом с Джаспером с голыми руками.
— Что это, черт возьми, было? Ты хотел, чтобы мы разбились?
— Как долго ты слушал? — спрашивает Джаспер.
Лицо Дэниела — само невинность.
— Я просто не хотел прерывать трогательный момент. Ваши ауры так красиво переплетались. Я бы скорее прервал восход солнца.
— Наши ауры? — повторяю я. — Что это вообще такое?
— Все души предстают передо мной в виде аур, — отвечает он. — Они светятся вокруг человека, отражая его внутреннюю сущность — его истины, его раны, его многочисленные запутанные секреты. Но больше всего аура отражает призматический спектр смертных эмоций.
Его слова сталкиваются в моей голове, пока я пытаюсь найти в них смысл.
— Погоди, ты видишь души?
Он кивает.
Я невольно отшатываюсь, настороженно глядя на него. Еще бы. Он ведь только что, черт возьми, возник из ниоткуда! Но его улыбка обезоруживает. А мое любопытство, как обычно, сильнее здравого смысла.
— И как выглядит моя душа?
— Красиво, — отвечает он без малейшего колебания. — Мягко и элегантно. Но в то же время сильно. В твоих цветах есть неистовство, Берди. Они постоянно меняются вместе с твоими настроениями. В них есть слои, которые мне так хочется распутать, новые эмоции, которые предстоит раскрыть. И старые раны тоже. Эти цвета более глубокие, насыщенные фиолетовые и синие. Радость для тебя — редкость. Но когда она есть, пульсирует в самом твоем центре. — Его улыбка смягчается, и он протягивает руку, большим пальцем легко проводя по моим приоткрытым губам. — Розовые и оранжевые... как закат над морем после того, как рассеялась буря. Захватывает дух. И разбивает сердце. И я никогда не хочу отводить взгляд.
Я смахиваю слезы; сердце колотится так же быстро, как и лихорадочно мечущиеся мысли. Он понял всё это по нашей короткой встрече в магазине?
Разве что...
О боже.
Я обхватываю себя руками за талию, всё еще отстраняясь.
— Что-то слишком глубокий самоанализ для души, которую ты сегодня увидел впервые.
Он ничего не отвечает.
— Потому что это был не первый раз... так?
— Нет, — тихо говорит он.
От этого признания живот скручивает. Есть причина, по которой он кажется мне таким знакомым.
— Я ведь не схожу с ума? Ты наблюдал за мной еще до сегодняшнего дня.
— Да.
— Почему?
Он пожимает плечом, словно ответ очевиден.
— Потому что я не могу отвести взгляд. А теперь, когда я нашел тебя... нашел вас обоих… — добавляет он с мягкой улыбкой, адресованной Джасперу. — Мне просто необходимо быть там же, где и вы.
Сладких речей мне сейчас недостаточно. Я не в силах переваривать поэзию. Мне нужны факты. Подробности.
— Но почему? — настаиваю я. — Почему именно я?
— Ты сама сказала, — отвечает он. — Джаспер теперь твой дом. Ты не можешь этого объяснить, но чувствуешь это. Здесь. — Он прижимает руку к груди. — Я чувствую то же самое к тебе, Берди Роудс.
Его слова пробивают мою защитную скорлупу. Но тут рядом возникает Джаспер, обнимая меня за плечи.
— Тебе нужно рассказать ей, кто и что ты такое.
Дэниел напрягается, улыбка сползает с его лица.
— Я не могу. Ты же знаешь, что не могу...
— Хочешь, чтобы Берди стала твоим домом? — перебивает Джаспер. — Хочешь, чтобы она доверяла тебе и впустила тебя?
— Да, — пылко отвечает он.
— Тогда никаких больше тайн. Они съедают ее изнутри. И она не сможет помочь нам так, как нужно, не владея всеми фактами. Пусть я знаю ее не так хорошо, но я ей доверяю. Прошлой ночью я принял ее в ковен. Тебе тоже нужно ей доверять. Поверь, что она достаточно сильна для этого. Позволь ей доказать, чего она стоит.
Я расцветаю от похвалы Джаспера и одариваю его благодарной улыбкой.
Дэниел медленно переводит взгляд на меня. Помолчав мгновение, он вздыхает.
— Я не призрак, Берди. Хотя догадка была умной.
Я придвигаюсь ближе к Джасперу.
— Тогда... что ты? — Его глаза расширяются, и я подавляю стон. — Боже, извини. Это грубо, да? Нельзя же просто так брать и спрашивать в лоб, верно?
Рука Джаспера успокаивающе ложится мне на плечи.
— В сложившихся обстоятельствах лучше всего просто говорить прямо. Нам всем нужно быть на одной волне. Не думаю, что иначе это сработает.
Я смотрю на него, сердце всё еще бешено колотится.
— Ты знаешь, кто он?
— Разумеется, — отвечает он кивком.
— Но ты мне не скажешь?
Джаспер переводит взгляд на Дэниела, щурясь на красивого не-совсем-незнакомца.
— Он сам тебе расскажет. Он хочет рассказать. Больше всего на свете он хочет, чтобы ты узнала и оценила его по достоинству.
Я тоже смотрю на Дэниела. От меня не ускользает то, как он смотрит на нас в ответ. Он впитывает нашу непринужденную близость взглядом, полным тихой тоски. Его янтарные глаза излучают тепло, но я вижу что-то темное, клубящееся в самой их глубине.
— Ты скажешь мне, кто ты... пожалуйста?
Его лицо тут же светлеет.
— Ты и правда хочешь узнать меня?
— Конечно хочу.
Он на мгновение замолкает, будто вглядываясь во что-то над моей головой. Затем в его взгляде вспыхивает голодный блеск.
— Я мог бы показать тебе...
— Нет. — Джаспер убирает руку с моих плеч и задвигает меня за спину, как за щит. — Этого не будет. Давай, не здесь. Ты можешь рассказать ей словами.
Я перевожу взгляд с одного на другого.
— Чего здесь не будет?
Дэниел стонет, потирая грудь.
— Прости, милый ведьмак, но если бы ты мог видеть ее ауру, ты бы знал, как сильно она этого хочет...
— Она не знает, чего хочет, — рявкает Джаспер.
— Эй, — слышу я собственный голос, выходя из-за его спины. — Я могу говорить сама за себя, большое спасибо. И я знаю, чего хочу.
Дэниел поворачивается ко мне; тени в его глазах сгущаются.