Я притянул её чуть ближе, чувствуя, как последние остатки напряжения тают в тепле её тела. Но мысль о метке, оставленная Арсением, тихим навязчивым эхом стучалась в виски. «Поставь метку. Это нужно вам обоим».
Она была здесь — тёплая, спящая, беззащитная в своей уязвимости. И часть меня жаждала оставить на её коже знак, который бы навсегда связал нас не просто словами или обещаниями, а чем-то первобытным. Чтобы каждый, кто посмотрит на неё, знал — она под защитой. Моя. Навсегда.
Но другая часть, сжималась от мысли причинить ей боль. Даже во имя благих намерений. Даже во имя безопасности.
«Сделай это в тишине. В момент, когда она будет чувствовать себя в безопасности», — звучал в голове голос Арсения. Сейчас она была в безопасности. Доверчиво прижавшись ко мне.
Я медленно провёл рукой по её плечу, чувствуя под пальцами тёплую кожу. Сердце заколотилось чаще. Сейчас. Сделать это сейчас, пока она спит, не испугав...
Нет.
Я резко отвёл руку, стиснув зубы. Нет, не так. Не без её понимания, не без её согласия.
Завтра. Завтра мы поговорим. Я найду способ объяснить. Сделаю так, чтобы она поняла — это не клеймо, не акт собственности. Это обет. С моей стороны. Обещание, что никакая тьма, никакой омега или вампир не посмеют к ней прикоснуться. Она что-то прошептала во сне, и её пальцы сжали мою руку.
— Всё хорошо, — тихо ответил я, целуя её в макушку. — Спи.
Метка подождёт. Но недолго.
Я лежал в темноте, слушая её ровное дыхание, но сон не шёл. Мысли о метке кружились в голове, навязчивые и неотступные. Внезапно её дыхание сбилось. Она не открывала глаз.
— Ярослав? — её голос был сонным, но в нём уже чувствовалась лёгкая тревога. — Что случилось? Ты... напряжённый.
Как она поняла? Она ведь спала. Неужели наша связь мощнее, чем я думал? — пронеслось у меня в голове с лёгким удивлением.
Я почувствовал, как по телу разливается странное тепло — смесь гордости и лёгкой тревоги. Если она уже сейчас на таком уровне ощущает мои эмоции, то метка лишь усилит эту связь. Сделает её постоянной и неразрывной.
— Всё хорошо, — прижал её чуть крепче, чувствуя, как её тревога постепенно утихает. — Просто думал о тебе.
— И что ты думал? — её голос был тихим, но ясным, без намёка на сон. Она приподнялась на локте, и в темноте я видел, как её глаза внимательно изучают моё лицо.
Я замер на мгновение, чувствуя, как под её взглядом все мои защиты тают.
— Думал о том, как всё изменилось с твоим появлением, — признался я, проводя рукой по её спине.
— И поэтому ты так напряжён? — она чувствовала меня насквозь, её голос был тихим, но настойчивым.
— Нет. Просто... — я замолчал, не сумев договорить.
— Просто, что? Скажи мне.
Отступать было некуда. Она загнала меня в угол, и единственным выходом была правда.
— Метка, — тихо выдохнул я, не отрывая взгляда от её лица, стараясь уловить малейшую реакцию.
— Метка, — повторила она, сдвигая брови в лёгком недоумении. — Что это?
В её голосе не было страха, лишь чистое, неподдельное любопытство. Это придало мне смелости.
— Это... знак, — начал я, подбирая слова с осторожностью. — Знак того, что ты под защитой. Моей защитой. Что ты — часть стаи. Навсегда. Это как... клятва, высеченная на коже. Чтобы никто и никогда не усомнился.
Я замолчал, давая ей переварить услышанное. Глаза её были широко открыты, но в них по-прежнему читалось больше интереса, чем тревоги.
— И ты... хочешь поставить метку мне? — её голос немного дрогнул, будто она не была уверена, что достойна этого.
— Хочу, — тихо сказал я. — Если ты позволишь. Если нет — я пойму.
Я не мог не дать ей выбора. Не мог просто взять, не спросив.
Она смотрела на меня, и в её глазах шла настоящая борьба — между страхом неизвестного и тёплым, растущим чувством принадлежности, которое уже пустило корни в её душе.
— А это... — она сделала маленькую паузу, — это сделает меня частью... вас? По-настоящему?
— Да, — я не стал приукрашивать. — Навсегда. Но только если ты этого захочешь.
Она глубоко вдохнула, и я видел, как по её коже пробежали мурашки. Но когда она снова посмотрела на меня, в её взгляде уже не было неуверенности — лишь чистая, обжигающая решимость.
— Тогда я хочу, — прошептала она. — Я хочу быть частью вас. Твоей частью.
И в эти мгновение я понял, что это не просто согласие. Это был её собственный выбор. Её добровольное решение довериться мне полностью. И это значило куда больше, чем любая метка.
Я поцеловал её, вкладывая в поцелуй всю свою нежность, благодарность и обещание, что это доверие я оправдаю. Отстранившись, я прикоснулся лбом к её лбу, чувствуя лёгкую дрожь, бегущую по её телу.