— Проснулась, — произнёс он, и это звучало как факт, который он и так уже знал. — Я почувствовал.
Он протянул мне одну кружку, его пальцы ненадолго коснулись моих, и по связи пробежала очередная волна — на этот раз удовлетворения и тихой радости от того, что он может заботиться обо мне вот так, просто и обыденно.
— Спасибо, — прошептала я, принимая кружку и чувствуя, как по телу разливается приятное тепло — и от кофе, и от его присутствия.
Мы пили молча, но тишина между нами была новой, живой, наполненной безмолвным диалогом ощущений. Это было странно, ново и... совершенно идеально.
— И как... — я начала вслух, немного неуверенно, — как это работает? Ты просто знаешь, что я проснулась?
Он поставил свою кружку на тумбочку и сел на край кровати. Его вес заставил матрас прогнуться, и я инстинктивно подвинулась ближе.
— Не совсем знаю, — он покачал головой, его взгляд стал сосредоточенным, будто он прислушивался к чему-то внутри. — Это скорее... смена состояния. Ты была расслабленной, спящей. Потом появилась лёгкая сумятица, любопытство... Я просто почувствовал пробуждение. Как всплеск на воде.
Я кивнула, пытаясь представить. Это было не чтение мыслей, а что-то более глубокое и в то же время простое — ощущение друг друга на фундаментальном уровне.
— А импульс? — не удержалась я. — Ты получил? Тот, что я послала?
Уголки его губ дрогнули в лёгкой улыбке.
— Получил. Яркую, кстати. Так и вижу: ты лежишь, глаза закрыты, вся такая сосредоточенная, и... зовёшь. — Он провёл пальцем по моей ладони, и по моей коже пробежали мурашки, усиленные эхом его прикосновения в нашей связи. — Не словами, а... сутью. Очень мило.
Я покраснела, отводя взгляд в свою кружку. Быть настолько... раскрытой перед кем-то было одновременно смущающее и пьяняще.
— Придётся учиться фильтровать мысли, — пробормотала я. — А то как-то неловко...
Он мягко коснулся моего подбородка, заставив меня посмотреть на него.
—Не надо фильтровать. Никогда. Для меня ты — идеальна. Со всеми твоими «неловкими» мыслями. Все они — часть тебя. А значит, и часть меня теперь.
Его слова прозвучали с такой простой, непоколебимой уверенностью, что моё смущение начало таять. Он принял всё. Без условий.
— Ладно, — я вздохнула, делая вид, что сдаюсь. — Но если я вдруг начну мысленно напевать какую-нибудь дурацкую песенку, я не виновата.
Он рассмеялся — низкий, грудной смех, который отозвался приятной вибрацией где-то глубоко внутри меня.
—Буду ждать с нетерпением. Может, даже подпою.
— А что ещё ты чувствуешь? — спросила я, любопытство, перевешивая осторожность. — Прямо сейчас.
Он прикрыл глаза на мгновение, его лицо стало сосредоточенным.
—Кофе. Ты чувствуешь вкус кофе — он тебе нравится, но ты бы добавила ещё сахара. Ты... немного озадачена всей этой ситуацией, но в целом тебе спокойно. И... — он открыл глаза, и в них мелькнула искорка, — ты пытаешься решить, не слишком ли это странно — спрашивать меня о том, что я чувствую в тебе самой.
Я застыла с кружкой на полпути ко рту.
—Чёрт возьми, — выдохнула я. — Это... точно. На все сто.
— Видишь — он улыбнулся, но в его улыбке было понимание. — Не надо слов. Ты всё проецируешь. Я просто... слушаю.
Я медленно поставила кружку, осознавая масштабы происходящего. Это было не просто «чувствовать». Это было, как жить с постоянно включённым эмоциональным радаром, настроенным на другого человека.
— А ты? — спросила я. — Что ты сейчас проецируешь? Я... я пока не очень понимаю, как слушать.
Он задумался, его взгляд стал мягким.
—Попробуй. Не пытайся анализировать. Просто прислушайся к себе. К тому, что ты чувствуешь помимо своего собственного... ну, себя.
Я закрыла глаза, отбросив смущение. Сначала там была только я — мои мысли о кофе, лёгкая усталость в мышцах, остаточное тепло от его прикосновения. Но потом... потом я заметила это. Фоновое чувство. Тихое, как далёкий гул. Твёрдое, как скала. Глубокое, тёплое удовлетворение. И что-то ещё... что-то, что отзывалось в моей собственной груди лёгким щемящим чувством. Нежность. Острая, почти болезненная нежность ко мне.
Я открыла глаза. Он смотрел на меня, и мне не нужно было ничего говорить. Он уже видел ответ в моём взгляде, чувствовал его эхо во мне.
— Да, — просто сказал он. Его рука нашла мою под одеялом, пальцы переплелись с моими. — Вот так.
Внезапно по нашей связи пробежала лёгкая, острая волна — чужая. Я вздрогнула, и кофе едва не расплескался. Ярослав тут же насторожился, его взгляд стал острым, сканирующим.