Сначала ничего не получалось. Отголоски страдания Тима бились в висках навязчивой пульсацией. Я чувствовала спокойное, но настороженное присутствие Ярослава из дома — он давал мне пространство, но был начеку. А где-то на заднем плане, холодное и неумолимое, висело внимание Арсения — пока ещё просто любопытство, но готовое в любой момент превратиться в допрос.
Я дышала глубже, впиваясь пальцами в холодную золу. Постепенно, очень медленно, шум начал отступать. Он не исчез полностью, но превратился в далёкий гул, как шум города за толстым стеклом. И именно в этой новой, хрупкой тишине я почувствовала нечто другое. Что-то, что было всегда, но тонуло в более громких сигналах. Лёгкое, едва уловимое эхо... самой земли. Глубокий, медленный пульс энергии, спавший под слоем пепла. Он не был ни добрым, ни злым. Он просто был. Древний и безмятежный.
Я приложила ладонь к обугленной земле, и на миг мне показалось, что я чувствую... рост. Крошечную, упрямую жизнь, пробивающуюся сквозь пепел прямо под моими пальцами.
Внезапно чья-то тень упала на меня. Я вздрогнула и обернулась. Арсений стоял в нескольких шагах, его руки были скрещены на груди, а взгляд был прикован к моей руке, прижатой к земле.
— Интересно, — произнёс он своим ровным, голосом. — Большинство бегут от мест силы, особенно тех, что они сами и создали. А ты... ищешь их.
Я резко отдёрнула руку, словно обожглась, хотя земля под пальцами была холодной. Его появление было настолько бесшумным, а взгляд — настолько всевидящим, что по спине пробежали мурашки.
— Я... просто присела, — неуверенно пробормотала я, чувствуя себя ребёнком, пойманным на месте преступления.
Арсений не ответил. Он сделал несколько шагов вперёд и присел на корточки напротив меня, его движения были точными и экономичными. Он провёл ладонью по чёрному пеплу, а затем поднёс пальцы к лицу, как будто изучая невидимые частицы.
— Они бегут, потому что чувствуют здесь только смерть, — сказал он, наконец, поднимая на меня свой пронзительный взгляд. — А ты чувствуешь не только её. Ты чувствуешь то, что идёт после. Он выпрямился, стряхивая пепел с рук. — Но это не то, что заставило тебя выбежать из дома как ошпаренной.
Я замерла, чувствуя, как сердце заколотилось чаще. Он знал. Возможно, не всё, но достаточно.
— Тим... — начала я, но он прервал меня одним лишь поднятием брови.
— Тимур сегодня утром едва может связать два слова, не говоря уже о том, чтобы проецировать что-то достаточно сильное, чтобы вызвать такую реакцию. — Его голос был спокойным, но в нём чувствовалась стальная уверенность. — Так что давай попробуем ещё раз.
Прежде чем увидеть глазами, я почувствовала, что Ярослав идёт. Он был рядом, его присутствие отозвалось во мне тёплой, уверенной волной, которая немедленно погасила остриё моей паники. И прежде чем я успела что-то сказать. Он подошёл и встал рядом со мной, его плечо слегка коснулось моего — молчаливая поддержка и одновременно барьер между мной и пронзительным взглядом Арсения.
— Всё в порядке, — произнёс Ярослав, и его голос был обращён ко мне, но взгляд он не отводил от Арсения.
Арсений медленно перевёл взгляд на него, и в воздухе повисло напряжённое молчание. Потом перевёл обратно на меня, пытаясь разгадать загадку. Его взгляд скользнул по моей шее, где в принципе было сложно разглядеть едва заметный серебристый рисунок. Но он увидел. И теперь уже смотрел прямо на Ярослава.
— Покажи, — одно слово, прозвучавшее тихо, но с непререкаемой стальной волей.
Ярослав без колебаний оттянул ворот футболки, обнажив кожу над сердцем. Там, на тёплой загорелой коже, проступал тот же серебристый узор, что и у меня на шее — идеальное, симметричное отражение.
Воздух, казалось, застыл. Арсений не дрогнул, но его глаза расширились на долю секунды — единственный признак настоящего шока, который он позволил себе проявить. Он внимательно изучил знак, его взгляд скользил по каждому изгибу, каждому мерцающему штриху, словно считывая невидимую информацию.
— Двойная печать, — наконец произнёс он, и его голос потерял привычную ровность. Он медленно покачал головой, переводя взгляд с Ярослава на меня и обратно. — Я читал о таком. Но никогда не видел. Считалось, что это... миф. Проявление связи на уровне душ, а не просто тел или разума.
Он сделал шаг ближе, его аналитический взгляд теперь был полон нескрываемого интереса учёного, столкнувшегося с невозможным явлением.
— Вы оба чувствуете это? Полную синхронизацию? Эмоции, физические ощущения... — он не договорил, оставляя пространство для ответа.
Ярослав кивнул, отпуская футболку.
—Всё. Сейчас это... Нефильтрованно. Как открытая рана, но... иначе.