— Хорошо, — произнёс Арсений, и в его голосе впервые за сегодня прозвучало удовлетворение. — Теперь вращай. Медленно. По часовой. Потом против.
Я едва не потеряла контроль. Дробить внимание на три объекта и заставлять их двигаться по сложной траектории... Голова сразу же загудела от напряжения, в висках застучало. Шары затряслись, один из них начал опускаться.
— Дыши, — его голос был спокоен, как скала. — Ты контролируешь. Они — всего лишь инструменты. Продолжай.
Я сделала глубокий вдох, выдох. Снова. И шары послушно, хотя и не без скрипа, начали движение. Медленно, словно в невесомости, они поплыли по кругу, обтекая меня. Сначала коряво, сбиваясь с ритма, потом всё плавнее и увереннее.
Я не знала, сколько прошло времени. Минута? Час? Всё моё существо было сконцентрировано на этом вращающемся треугольнике из холодного металла. Я чувствовала каждый их виток, каждое колебание, мгновенно корректируя поток силы. И вдруг я поняла, что делаю это. По-настоящему. Без борьбы. Без страха. Просто... управляю.
Я рискнула перевести взгляд на Арсения. Он стоял неподвижно, скрестив руки на груди, и смотрел на меня. И в его глазах снова было то самое — молчаливое, скупое одобрение.
В этот самый момент с крыльца раздался голос Кирилла:
—Арс! Телефон.
Арсений на мгновение задержал взгляд на мне, затем кивнул.
—Удерживай. Я вернусь через минуту.
Он развернулся и быстрым шагом направился к дому. И я осталась одна. С тремя чугунными шарами, висящими в воздухе. Концентрация, что была секунду назад абсолютной, дала крошечную трещину. Мысль: «Он ушёл. Я одна. А если не смогу?» — пронеслась в голове, и шары тут же дрогнули, их плавное вращение нарушилось.
Я судорожно вдохнула, пытаясь вернуть контроль. Но семя сомнения было посеяно. Оно прорастало, пуская корни страха. Шары начали вилять, их орбиты стали хаотичными, они начали сближаться, грозя столкнуться.
Я слышала, как где-то внутри себя кричу себе же: «Держи! Держи!» Но было уже поздно. Контроль ускользал, как вода сквозь пальцы.
Один из шаров, тот, что был левее, вдруг сорвался с невидимой нити и с низким гулом полетел в сторону. Второй, потеряв опору, рухнул мне под ноги, едва не угодив по пальцам. Третий я успела поймать силовым импульсом в последний момент, но он, тяжёлый и инертный, поволок меня за собой, заставляя сделать несколько неуклюжих шагов, чтобы удержать равновесие.
Я стояла, тяжело дыша, с одним единственным шаром, дико бьющимся на конце невидимого поводка, как рыба на крючке. Унижение и ярость закипели во мне с новой силой. Опять. Снова не смогла. Снова подвела.
Из дома донёсся приглушённый голос Арсения. Он говорил с кем-то по телефону. Спокойно, деловито. Он даже не знал, что я снова всё испортила. Я сжала кулаки. Нет. Он не узнает. Не должен узнать.
Я резко, почти яростно, рванула тот шар, что ещё был в воздухе, к себе. Он послушно прилетел и с глухим стуком упал к моим ногам рядом с другими двумя. Затем, собрав всю свою волю, всю остаточную силу, я снова сфокусировалась. На этот раз я не искала тишины. Я искала ярости. Той самой, что всегда меня подводила. Но теперь я направляла её не вовне, а внутрь. На превращение её в стальную решимость.
Три шара дёрнулись и разом взлетели в воздух. Их движение было не таким плавным, как минуту назад. Оно было резким, жёстким, сдобренным гневом. Но они снова вращались. Чётко. По орбите. Без дрожи.
И в этот момент Арсений вышел из дома. Его глаза сразу же нашли меня и шары. Он остановился, оценивая картину. Его взгляд скользнул по моему лицу, по напряжённой позе, по неестественно жёстким линиям вращения шаров. Он всё понял. Без слов.
Он медленно подошёл, его глаза сузились.
—Остановись.
Я не послушалась. Я не могла остановиться. Я боялась, что если остановлюсь, то уже не смогу снова поднять их.
— Я сказал, остановись, — его голос приобрёл стальную хватку. — Ты портишь форму. Ты давишь силой, а не управляешь. Это не контроль. Это диктат. Он всегда приводит к слому.
Я сжала зубы, чувствуя, как от напряжения сводит скулы. Шары затряслись, но продолжали вращаться.
— Аврора. Последний раз. Останови их.
В его голосе было нечто, заставившее меня подчиниться. Я отпустила контроль. Шары рухнули на землю один за другим, как подстреленные птицы. Мы стояли молча, глядя на них. Моя грудь вздымалась от учащённого дыхания.
— Хорошо, — наконец сказал он. — Теперь ты знаешь разницу. Между грубой силой и истинным контролем. Между страхом и уважением. — Он посмотрел на меня. — Урок усвоен. На сегодня достаточно.