Голос Арсения, всегда ровный и бесстрастный, сейчас звучал с той самой стальной нотой, которая заставляла кровь стынуть в жилах. Я вся внутренне сжалась, как пружина. Ничего хорошего это не предвещало. Ярослав молниеносно сорвался с кровати, его лицо мгновенно стало маской собранности и готовности к действию. Он распахнул дверь.
Арсений стоял на пороге, его фигура казалась ещё более угрюмой и грозной в полумраке коридора. Он не смотрел на меня, его взгляд был прикован к Ярославу.
— Прорыв границ, — отчеканил он, и каждое слово падало, как камень. — Чужаки. Зашли на нашу территорию. Глубоко.
Ярослав замер на секунду, и я увидела, как по его спине пробежала волна напряжения. Его плечи расправились, а взгляд стал острым, как лезвие.
— Кто? Сколько? — его голос стал низким и опасным, голосом лидера, а не любовника.
— Не наши, — ответил Арсений, и в его голосе прозвучало лёгкое, едва уловимое презрение. — Пахнут чужой магией. Серой и прахом. Трое. Идут к старой мельнице.
Ярослав резко кивнул, уже разворачиваясь, чтобы схватить брошенную на стул куртку.
— Собирай стаю. Тихо. Без шума. Возьмём их в кольцо до того, как они поймут, куда зашли.
Арсений ответил беззвучным кивком и растворился в темноте так же быстро, как и появился.
Ярослав натянул куртку, его движения были быстрыми и точными. Он обернулся ко мне, и в его глазах я увидела бурю — ярость от вторжения, холодную решимость и... страх. Не за себя. За меня.
— Оставайся здесь, — приказал он, и в его голосе не было места для споров.
— Я могу помочь, — вырвалось у меня, и я вскочила с кровати, чувствуя, как адреналин ударяет в голову. — Я сильнее теперь, я...
— Нет! — его слово прозвучало как хлопок. Он схватил меня за плечи, его пальцы впились в кожу почти болезненно. — Это не тренировка, Аврора. Это чужаки на моей земле. Они идут убивать. И я не позволю им даже увидеть тебя. Понятно?
Я хотела спорить, хотела кричать, что я не хрупкая кукла, что я могу постоять за себя. Но в его глазах стояла такая первобытная, животная потребность защитить свою территорию и меня, что слова застряли у меня в горле. Я просто кивнула, сжав губы. Он наклонился, резко и сильно поцеловал меня — не поцелуй любви, а поцелуй клеймения, напоминание и обещание.
— Я вернусь, — бросил он, разворачиваясь, и уже через секунду его силуэт исчез в темноте лестничного пролёта.
Дверь захлопнулась, оставив меня в оглушительной тишине. Но тишина была обманчива. Через нашу связь, всё ещё свежую и хрупкую, ко мне донеслись отголоски — быстрые, отрывистые мысли Ярослава, отдающие приказы, холодная ярость Арсения, приглушённые шаги собирающейся стаи. Я чувствовала их всех, как далёкий гром перед бурей.
И всё же, несмотря на его приказ, внутри меня поднималось что-то тёплое и упрямое. Он мог запретить мне идти, но не мог отключить эту связь. Я была с ним. Здесь, в безопасности, но с ним. И если понадобится... я найду способ помочь. Даже если ему это не понравится.
Чем дальше он уходил, тем слабее я чувствовала связь, и это заставляло ещё больше нервничать. Она тянулась тонкой, почти невесомой нитью, грозя оборваться в любой момент. Я ходила из угла в угол, как загнанная зверюшка. Тревога, сначала лишь лёгкое беспокойство, нарастала с каждой минутой, сжимая горло ледяным кольцом. Что-то было не так. Что-то щёлкало на задворках сознания, крича о подвохе. Слишком уж всё было... гладко. Прорыв границ. Чужаки. Идут к старой мельнице. Как нарочно, чтобы увести их подальше от дома.
Им нужна я.
Мысль пронзила мозг, как молния. Чёткая, ясная, неоспоримая. А стаю они просто отвлекли. Сердце ушло в пятки, в висках застучало. Я метнулась к окну, задернув штору ровно настолько, чтобы видеть двор. Тень. Быстрая, скользящая, промелькнула между деревьями. Потом ещё одна. Неуловимая, как дым. Они двигались бесшумно, профессионально, сжимая кольцо вокруг дома.
Они не шли на штурм. Они окружали. Готовили ловушку.
Я отшатнулась от окна, прижимаясь спиной к холодной стене. Паника, острая и липкая, подступила к горлу, грозя парализовать. Нет. Нет. Я не могу позволить им себя забрать. Я не стану разменной монетой, приманкой, чтобы выманить Ярослава в ещё более страшную западню.
Мои глаза метнулись по комнате, выискивая... что? Оружие? Спасение? И остановились на чугунных шарах, лежащих в углу. Тяжёлых, тусклых, немых. Орудиях моего сегодняшнего урока.
«Контроль — это не отсутствие эмоций, Аврора. Это умение быть их хозяином». Голос Арсения прозвучал в голове с кристальной ясностью.