Я сделала глубокий, дрожащий вдох. Потом ещё один. Я не позволю страху управлять собой. Нет. Я направлю его. Сделаю топливом.
Я опустилась на колени перед шарами, положив на них ладони. Металл был холодным и шершавым.
— Хорошо, — прошептала я самой себе, и голос уже не дрожал. — Вы хотите поиграть? Поиграем.
Я закрыла глаза, отсекая внешний мир. Не было ни дома, ни страха, ни подкрадывающихся теней. Были только я. И три чугунных сердца, готовых забиться в такт моей воле.
Я не стала их поднимать. Я вдохнула в них жизнь. Наполнила их своей яростью, своим страхом, своей решимостью. Они дрогнули, зависли в воздухе, и на этот раз их движение было не плавным, а хищным, готовым к атаке. Они вращались вокруг меня, образуя смертоносный барьер.
Я тихо вышла из комнаты, спускаясь по ступенькам вниз. Шары плавно плыли за мной, как преданные псы, готовые по первому зову превратиться в грозное оружие. Каждый шаг отдавался гулким эхом в тишине пустого дома. Я мысленно успокаивала себя, нащупывая внутри тот самый стальной стержень, что искала весь день. Я справлюсь.
Шаги на крыльце. Тихие, почти неслышные. Щелчок замка — без лишнего шума. Дверь медленно, бесшумно поползла внутрь.
В проёме возникла высокая худая фигура в чёрном. Его глаза, холодные и пустые, мгновенно нашли меня в полумраке комнаты. На его тонких губах играла уверенная ухмылка хищника, который знает, что добыча уже в ловушке. И эта ухмылка сползла с его лица, сменившись мгновенным ошеломлением, когда он увидел, что ждёт его в комнате.
Три чугунных шара, вращающиеся вокруг меня с низким свистом, рассекающие воздух со скоростью пуль. Они описывали сложные траектории, создавая в полумраке смертоносный ореол.
— Первый ход мой, — сказала я, и мой голос прозвучал чужим, низким и полным холодной, неумолимой ярости.
Я отпустила контроль. Первый шар рванул вперёд, как снаряд.
Он не просто полетел — он врезался в незнакомца с такой силой, что тот буквально сложился пополам. Раздался глухой, костный хруст, смешанный с выдохом, вырвавшимся от внезапной, сокрушительной боли. Его тело отбросило, он перелетел через порог и рухнул на крыльцо, тут же растворившись в воздухе словно тень.
— Кто они, чёрт возьми... — прошептала я себе под нос, чувствуя, как адреналин яростно стучит в висках.
Но на его месте в дверном проёме возник ещё один. Второй незваный гость. Его глаза, такие же пустые и холодные нашли меня стоящую в центре зала с двумя оставшимися шарами, уже вращающимися с угрожающим гулом.
Не дав ему опомниться, я мысленно рванула второй шар. Он полетел, стой же силой. Чужак попытался отпрыгнуть, но шар, будто живой, резко изменил траекторию и врезался ему в живот. Тот же костный хруст, тот же сдавленный крик. Он рухнул на пол, растворяясь.
Третий шар я оставила вращаться вокруг себя, готовый в любой момент атаковать снова.
Я не знала, сколько их ещё там, в ночи, притаившихся за дверью. Двое были нейтрализованы, но щекочущее чувство опасности не отпускало, а лишь нарастало, сжимая горло ледяными пальцами. Это была слишком лёгкая победа. Слишком простая.
Подтянув шары обратно, я заставила их вновь вращаться вокруг меня, создавая смертоносный барьер. Их низкий гул был единственным звуком, нарушающим гнетущую тишину. Металл отзывался лёгкой вибрацией в моих пальцах, напоминая о своей готовности к бою.
Потому что где-то в глубине души, на самом примитивном, животном уровне, я знала. Главная опасность была не здесь. Она была впереди. Она ждала. Выжидала, пока я потрачу силы на мелкую сошку, пока почувствую ложную уверенность.
Вдруг, словно из воздуха, появилось сразу трое. Я не размышляла — шары с бешеной скоростью разошлись, каждый по своей цели. Всё повторилось вновь. Так же, как они появились, так же и исчезли, растворившись в тени.
Я замерла в центре комнаты, вслушиваясь в тишину. Шары плавно вращались, выписывая в воздухе сложные узоры. Я пыталась уловить малейшее движение за стенами дома, шепот, скрип ветки под чужим весом.
Ничего. Была только тишина. Глубокая, звенящая, неестественная.
И от этого становилось ещё страшнее.
Они не бросались в атаку. Они не кричали и не ломились в дверь. Они просто... ждали. Как пауки в центре паутины.
Мои пальцы сжались в кулаки. Пусть ждут. Я тоже могу ждать. Я не выйду туда, не поддамся на провокацию. Мой дом — моя крепость. И теперь у меня есть зубы, чтобы защитить его.
Я сделала глубокий вдох, снова сосредоточившись на шарах, на их весе, на их движении. Я была готова.
Тишина за стенами дома стала звенящей. Давящей.
И тогда я почувствовала это.