Я медленно выдохнула и подняла голову, встречая взгляд Арсения.
— И что нам делать?
— Это хороший вопрос. — Арсений по-прежнему смотрел сквозь меня, его взгляд был устремлен вглубь, в невидимые схемы угроз.
— Пока мы не узнаем его истинных мотивов, мы можем только сделать вас только сильнее.
По связи от Ярослава ко мне хлынула волна полного, безоговорочного согласия. Он мысленно уже составлял план тренировок, его воля сомкнулась с решением Арсения в единый, неоспоримый фронт. Я почувствовала, как его защитное кольцо вокруг метки стало плотнее, обрело чёткие границы — первый рубеж обороны был возведён.
— Он действовал точечно, — Арсений снова перевёл взгляд на меня, и его глаза стали подобны буравчикам. — Искал бреши. Слабые места. Значит, и укреплять нужно всё. Не только мощь, но и контроль. Точность. Ты должна научиться чувствовать его приближение раньше, чем он нанесёт удар. Чуять его магию, как зверь чует охотника.
— Он знал о Дане, — тихо добавила я. — Он пришёл от её имени.
Арсений медленно поднялся с кресла и подошёл к окну, спиной ко мне. Его силуэт чётко вырисовывался на фоне ночного стекла, напряжённый и недвижимый.
— Нет. — Его голос прозвучал тихо, но с такой неоспоримой уверенностью, что по коже пробежали мурашки.
— Он пришёл благодаря ей. Она указала ему на тебя, как на ресурс. Я почувствовала, как ярость Ярослава, едва усмиренная, снова взметнулась в нём, грозя вырваться наружу. Он мысленно уже видел её образ — искажённый, тёмный, — и его пальцы непроизвольно сжались в кулаки.
— Но его цель... его цель не в служении ей.
Арсений обернулся. Его лицо было скрыто в тени.
— Поглотитель такого уровня никому не служит. Она для него — карта, указавшая на богатую добычу. Не более того.
— Кир. — Арсений коротко ткнул пальцем в направлении Кирилла, — с первого захода нашёл шифрованный канал в системе, которую считали неприступной. Значит, найдешь и следы этого. Любые аномалии в энергопотоке, странные сигналы, малейшие колебания — всё, что не вписывается в норму. Ты наш детектор.
Кирилл молча кивнул, его взгляд уже стал отсутствующим — он мысленно погружался в знакомые ему потоки данных, выстраивая алгоритмы поиска. Я почувствовала, как по дому пробежала лёгкая статическая дрожь — он уже начал работу, подключаясь к скрытым источникам информации.
Взгляд Арсения, холодный и неумолимый, переметнулся на Тимура.
—Твоя задача — Дана. Не надавить. Не брать. Узнать. Где она, что делает, с кем говорит, что ест и о чём думает. Ты — тень. Тебя не должно быть. Никогда.
Тимур выпрямился, и с него будто слетела вся его показная бравада. В его глазах вспыхнул холодный, острый огонь охотника. Он кивнул, коротко и чётко.
Наконец, он посмотрел на Ярослава и меня.
—Вы идёте отдыхать.
Это прозвучало не как предложение, а как приказ, высеченный изо льда. По нашей связи от Ярослава ко мне хлынула волна сопротивления — он не хотел уходить, оставляя других работать, пока я уязвима. Но поверх его протеста легла твёрдая, неоспоримая воля Арсения.
— Ты измотал себя, пытаясь заглушить метку, — безжалостно констатировал Арсений, глядя прямо на Ярослава. — А она и так едва на ногах держится. Вы бесполезны в таком состоянии. Больше того — опасны. Идите. Спите. Восстанавливаетесь. Это — приказ.
Я почувствовала, как Ярослав смиряется, его ярость и беспокойство уступают место холодной логике. Он коротко кивнул, его рука легла на мою спину, твёрдо направляя меня к лестнице. Его прикосновение теперь было не только заботливым, но и властным — он принял приказ Арсения как свой собственный и теперь вёл меня, ограждая от любых отвлекающих факторов.
Дверь в спальню закрылась с тихим щелчком, отсекая шум снизу и тяжёлые взгляды.
Тишина здесь была иной. Не гнетущей, а плотной, уединённой, нарушаемой только нашим сбивчивым дыханием и гулким стуком сердец. Он всё ещё вёл меня, его рука на моей спине была твёрдой и не позволяла замедлиться, словно боялся, что если я остановлюсь, то рухну и не поднимусь.
— Садись, — его голос прозвучал хрипло, почти приказом. Он подвёл меня к краю кровати, и я опустилась на матрас, чувствуя, как дрожь в коленях, наконец, стихает. По нашей связи пульсировала его усталость, густая и тяжёлая, как смола, смешанная с остатками адреналина.
Он не сел рядом. Он опустился на колени передо мной, его большие руки легли на мои бёдра, и он упёрся лбом мне в колени. Вся его мощь, вся его неукротимая сила вдруг куда-то испарилась, оставив лишь сокрушительную усталость и... страх. Он не скрывал его теперь. Он позволил мне ощутить всю глубину своего ужаса, той чёрной бездны, в которую он заглянул, когда увидел меня на полу в луже крови.