— Нет, — твёрдо сказал Арсений, всё ещё глядя на меня. — Он отступил. Он получил то, зачем пришёл — данные. И кое-что сверх того. — Его взгляд стал тяжёлым. — Теперь он знает, на что ты способна. И на что способны вы вместе.
Ярослав поднялся на ноги. Он подошёл ко мне, и его рука, большая и тёплая, легла мне на плечо. Через прикосновение, поверх истощённой связи, хлынула новая волна — на этот раз не энергии, а простой, человеческой поддержки. Он делился со мной своей силой не как оружием, а как опорой.
— Всё кончено, — тихо сказал он, и его слова прозвучали как приказ, как обет. — На сегодня.
Но мы все понимали, глядя на чёрный круг выжженной земли, что это только начало.
Кирилл, не отрываясь от планшета, поднял руку, показывая на экран.
— Не совсем ноль. Остаточная эхо-сигнатура. След... Он ушёл, но он оставил маячок. Слабый, фоновый. — Его пальцы затрепетали над клавиатурой. — Я... Я могу попытаться отследить вектор. Вычислить точку выхода.
Арсений резко повернулся к нему.
—Не трогай. Ничего не делай. — Его голос был лезвием, рассекающим воздух. — Это не маячок. Это крючок. Он ждёт, когда мы клюнем. Любое вмешательство, любая попытка проследить — и он получит карту наших возможностей. Полный доступ к нашим сетям.
Кирилл замер, его лицо побледнело ещё больше. Он медленно опустил планшет.
Ярослав не отпускал моего плеча. Его пальцы слегка сжались.
—Значит, мы просто ждём? — в его голосе зазвучала привычная ярость, приглушённая усталостью, но от того не менее опасная.
— Мы работаем в условиях новой реальности, — холодно парировал Арсений. — Он изменил правила. Теперь мы знаем его почерк. Знаем, что он может маскироваться. Может атаковать через память. Может выводить из строя, не прикасаясь. — Его взгляд скользнул по чёрному кругу. — И мы знаем, что его можно заставить отступить. Это больше, чем было час назад.
Он перевёл взгляд на меня, и в его глазах читалась беспощадная ясность.
—Твои тренировки меняют приоритет. Точность и контроль теперь важнее грубой силы. Ты должна научиться чувствовать его приближение раньше, чем он сможет сфокусироваться. На уровне намерения. Задолго до того, как он материализует угрозу.
Я почувствовала, как по спине пробежал холодок. Не от страха. От осознания масштаба задачи.
— А пока... — Арсений обвёл взглядом всех нас, — мы укрепляем периметр. Не только физический. Кирилл — ты опускаешь информационный щит. Полная тишина. Никаких внешних запросов, никакого фонового шума. Ярослав — ты отвечаешь за физическую безопасность. Дом становится крепостью.
— Он посмотрел на меня. — А ты... ты отдыхаешь. Восстанавливаешь силы. Следующая атака будет хуже.
Тишину, последовавшую за его словами, разорвал неожиданный голос, прозвучавший с опушки леса:
— Кажется, я пропустил самое интересное.
Из густых зарослей, бесшумно ступая по мягкой хвое, вышел Тимур. На его лице играла привычная наглая ухмылка, но в глазах, быстро скользнувших по нашему напряжённому кругу, мелькнула тень любопытства и лёгкой тревоги. Он остановился в нескольких шагах, засунув руки в карманы потрёпанных джинсов.
— Или вы тут пикник без меня решили устроить? — он кивнул в сторону невидимого периметра, который только что описывал Арсений. — Что-то слишком мрачно для вечеринки. Больше похоже на подготовку к осаде.
Арсений повернулся к нему с той же ледяной невозмутимостью.
—Ты вовремя, Тимур. Как раз для тебя найдётся работа.
Ухмылка на лице Тимура слегка померкла.
—Работа? — он с подозрением посмотрел на Арсения. — Какая ещё работа? Я только вернулся...
— Ты будешь глазами и ушами, — перебил его Арсений. — Наружное наблюдение. Патруль по границам владений. Ни одна тень не должна проскользнуть незамеченной.
— Его взгляд стал тяжёлым. — И на этот раз никаких импровизаций. Никаких личных экскурсий. Чётко по маршруту. Понятно?
Тимур вздохнул с преувеличенной скорбью, но кивнул.
— Понятно, понятно. Буду как швейцарские часы. Точно и скучно.
— Он бросил взгляд на меня и Ярослава, и его глаза снова блеснули озорством.
— А можно мне хоть узнать, что я пропустил? А то чувствую себя гостем, который опоздал на собственную поминки.
— Позже, — сухо ответил Арсений, и в его тоне не осталось места для дискуссий. — Сейчас — работа.
— Что ты узнал? — спросил Арсений, зная, что каждая деталь сейчас имела значение.
Тимур разочарованно развёл руками.
— Ровным счётом ничего. Она будто сквозь землю провалилась. Ни следов, ни намёков.