Я отступила на шаг, ощущая, как внутри закипает знакомая энергия. Я сконцентрировалась, и воздух вокруг моих рук затрепетал, зарядившись необузданной мощью.
Но атака была слишком внезапной и скоординированной. Один из искажённых оборотней, тот, что с конечностями паука, ринулся прямо на меня, двигаясь зигзагами. Я успела выбросить вперёд ладонь, и невидимая волна силы ударила в него, отбросив и…размазав о ствол сосны. Кость хрустнула с неестественно влажным звуком, но вместо крови из раны брызнула струя той же чёрной, клубящейся пыли. Я почувствовала резкий, тошнотворный «откат» — будто часть моей силы, потраченная на удар, не вернулась ко мне, а была поглощена этой исчезающей тенью, оставив во рту привкус пепла.
А из тени... выплыла новая, идентичная тварь, и в её пустых глазах на миг мелькнуло тусклое эхо моего собственного, только что выпущенного импульса. Они не просто заменялись. Они впитывали и копировали.
Из леса, с диким воплем, вынесся Тим. В облике огромного, яростного белоснежного волка с глазами цвета расплавленного золота. Он врезался в группу нападавших, как живой таран, рвя и меча когтями и клыками.
Следом за ним, не рыча, а издавая низкий, грозный гул, на поляну выкатилась ещё одна фигура. Кирилл. Его превращение было не взрывным, а стремительным и точным, как работа сложного механизма. На месте человека возник мощный, приземистый волк цвета тёмного шоколада, с умными, внимательными глазами, мгновенно оценивающими ситуацию. Он не бросился в лобовую атаку. Он встал на задние лапы, обрушив всей своей массой на двух нападавших, заходящих с фланга, и мощными ударами передних лап с размаху вогнал одного из них в землю. Его стиль был не яростным, а методичным и сокрушительным.
И тут между деревьями мелькнула ещё одна тень... Арсений. Его превращение было... мгновенным, тихим сдвигом реальности. Один миг — человек, следующий — огромный волк цвета мокрого асфальта, с пронзительными жёлтыми глазами. Он не рычал. Он просто возник за спиной у одного из нападавших, и тот рухнул с перегрызенным горлом, успев перед исчезновением лишь булькнуть.
На мгновение показалось, что мы сможем отбиться. Ярослав, Тимур, Арсений и Кирилл — четыре стихии, идеально дополняющие друг друга в этом хаосе. Я собрала новую порцию силы, чувствуя, как она пульсирует в пальцах, готовая разорвать этих тварей изнутри.
Но они были готовы к этому. Их тактика была иной — не победа, а отвлечение.
Из-за спины у меня, бесшумно, возникла ещё одна тень. Я не почувствовала её приближения. Совсем. Как будто её и не существовало в нашем мире до этого мгновения.
Длинная, тонкая игла, сотканная из самой тени и леденящего холода, впилась мне в шею...
И мир поплыл. Сила покинула меня мгновенно, как вода уходит в песок. Я услышала оглушительный, яростный, почти отчаянный рёв Ярослава... Он пытался прорваться ко мне, но его держали три новых твари, возникавших на месте каждой убитой.
Мои глаза заволокло туманом. Я видела, как волк цвета мокрого асфальта развернулся, и его желтые глаза сузились от чистой, ледяной ярости. Он сделал прыжок в мою сторону, но из-за деревьев вышла ещё одна фигура — высокая, худая, вся в чёрном, с лицом, скрытым капюшоном. И Арсений замер, встретившись с ней взглядом. Они замерли в безмолвной дуэли, и пространство между ними искривилось от невидимого напряжения. Он не мог помочь, он был скован своим собственным, крайне опасным противником.
Тим, белоснежный меч, бросился ко мне, но щуплый, костлявый оборотень, похожий на грифона, сбил его с ног с болезненным хрустом, вцепившись когтями в спину.
Я падала. А руки, холодные и безликие, уже подхватили меня. Меня тащили. Мир плыл, звуки доносились как сквозь воду. Я видела, как бархатно-чёрный великан Ярослав, с диким рёвом разрывает одного из напавших пополам, и тот рассыпался прахом. Видела, как Арсений-зверь, не отрываясь от своего противника, движением лапы вспорол живот другому, но из тени тут же выполз следующий.
Но их было слишком много. Бесконечно много. И они были готовы умереть, вернее, исчезнуть, лишь бы выполнить приказ.