Это длилось меньше доли секунды. Ее сила ударила меня в грудь, отбрасывая назад. Я кувыркнулся по земле, боль пронзила рёбра, но в моём сердце вспыхнуло не пламя боли, а дикий, безумный огонь надежды.
Она была там. Запертая в собственной оболочке. Но она была. И она боролась.
Я поднялся на одно колено, с трудом переводя дыхание. Из-за деревьев, как тень, возник Арсений. Его взгляд скользнул по мне, по Авроре, и я увидел, что он тоже всё понял. Его план не изменился. Но теперь у него появилась новая, более сложная цель.
— Не убить, — прошипел я ему, вытирая кровь с губ. — Обездвижить. Отсечь от него!
Арсений молча кивнул. Его взгляд был прикован к Поглотителю, который наблюдал за нами с тем же спокойным, надменным выражением.
— Ты веришь, что сможешь достучаться? — его вопрос прозвучал ледяным эхом прямо в моём сознании. — Это слабость.
— Это наше оружие, — ответил я беззвучно. Боль ушла, её сменила новая, хрустальная ясность.
Арсений, уже собравшийся для нового коварного удара, на миг замер, его взгляд стал остекленевшим — он перебирал в уме все данные, все наши прошлые схватки, все слабые места, которые мы когда-либо угадывали.
«Клинком не убить», — прозвучало в моей голове с леденящей ясностью. Это была не догадка, а знание, выжженное в подкорке после того первого толчка от мёртвой Печати. Его сущность была не плотью, которую можно разрубить, а паразитирующим сознанием, вирусом, вцепившимся в реальность.
Арсений медленно опустил клинок. Его пальцы разжались, и лезвие, похожее на шило, бесшумно исчезло в складках одежды. Его холодные глаза встретились с моими, и в них я прочитал то же самое осознание. Охотиться нужно иначе.
— Связь, — тихо, но чётко произнёс он, и это слово повисло в воздухе, тяжёлое, как свинец.
Поглотитель, наблюдавший за нами с тем же отстранённым любопытством, слегка склонил голову.
—Инструменты иссякли? — его голос был сладким ядом. — Что осталось у вас, кроме грубой силы, которой никогда не хватит?
Он был уверен в своей неуязвимости. Он был идеальным паразитом, не имеющим собственной формы, а значит, не имеющим и слабых мест. Но он ошибался. У него было одно, колоссальное уязвимое место.
Она.
Пока мы говорили, Кир, отползая к своей аппаратуре, одной дрожащей рукой менял настройки. Он понял всё без слов. Он переводил протокол с «атаки» на «сканирование». Искал не брешь в защите, а нить, связывающую две аномалии.
Как по сигналу, Кир поднял руку, показывая нам на экран своего планшета. На нём пульсировала сложная диаграмма. Две сигнатуры — одна чёрная, всепоглощающая, другая — тусклая, едва заметная, но отдельная. Он нашёл резонанс. Он нашёл саму связь.
— Разорвём её, — сказал я, и это была клятва.
Впервые за всю схватку Поглотитель сделал шаг назад. Не от страха, а от внезапно возникшего неудобства. Его идеальный контроль дал первую, крошечную трещину. И мы уже знали, куда бить. Не по плоти, которой не было, а по самой сути его власти — по связи с Авророй.
Он создавал идеальное оружие, но он просчитался. Это оружие может стать его гибелью.
Поглотитель больше не улыбался. Его маска надменности треснула, обнажив холодную, расчетливую ярость под ней. Он понял игру.
—Ты думаешь, это так просто? — его голос потерял сладкую ядовитость, став плоским и металлическим. — Связь — это не верёвка, которую можно перерезать. Это симбиоз. Вырвите её — и вы убьёте и носителя.
— Мы не будем её вырывать, — парировал Арсений. — Мы её... перепишем. Так же как ты переписал ее.
Кир, бледный, но сосредоточенный, вывел диаграмму связи на главный экран. Чёрная паутина опутывала тусклое свечение Авроры, высасывая из него жизнь и волю.
—Я могу создать контр резонанс! — крикнул он, его пальцы летали по клавиатуре. — Но мне нужен шаблон! Чистый от печаток её воли, каким он был до!
Шаблон. У меня не было никаких записей. Но у меня было кое-что другое.
— У меня есть я, — сказал я тихо.— Я — её Альфа. Её Печать была частью меня. Моя память о ней... моё чувство к ней... это и есть шаблон.
Поглотитель все понял и произнес всего два слова.
—Уничтожить опасность.
Команда была дана, и Аврора перешла в наступление. Её движения стали резкими, яростными, лишёнными прежней выверенной экономии. Теперь в них была только одна цель — уничтожение.
Сгусток энергии, холодный и безжалостный, рванул прямо в меня. Я едва успел отпрыгнуть, почувствовав, как волосы на моей коже обжигает морозным жаром.
— Арсений, отвлеки её! — крикнул я, пользуясь моментом, чтобы прорваться к Киру.