Арсений не ответил. Он просто исчез с места. Он не пошёл в лобовую атаку — он растворился в тенях подлеска, чтобы ударить с фланга, чтобы заставить её развернуться, отвлечь внимание. Я видел, как его фигура мелькнула среди деревьев, и Аврора мгновенно среагировала, развернувшись и выпустив в его сторону разряды инея, сковывающие всё на своём пути.
Я припал к аппаратуре рядом с Кириллом. Его пальцы дрожали, но не от страха, а от адреналина и концентрации.
— Быстрее! — прошипел я, прижимая ладонь к сканеру. — Пока Арсений держит её!
— Я... я пытаюсь! — Кир вбивал команды, его взгляд прилип к экрану, где пульсировали две сигнатуры. — Но её шаблон... он нестабилен! Её истинная воля борется с его контролем! Данные искажаются!
Я закрыл глаза, отсекая всё: рёв битвы, свист энергии, крики Арсения, уворачивающегося от атак. Я погрузился в себя. Глубже, чем когда-либо. Я искал не память, не образ. Я искал ощущение. Тот фундамент, на котором всё держалось. Шёпот её энергии в моей крови до того, как всё рухнуло. Её упрямство. Её ярость. Её смех.
— Бери всё! — прохрипел я, чувствуя, как из меня вытягивают самую суть. — Бери и вливай в неё!
Позади раздался тяжёлый удар. Я обернулся и увидел, как Арсений, парирующий удар ледяного клинка Авроры, отлетает назад и врезается в дерево. Он покачнулся, но тут же поднялся, его лицо было искажено не болью, а холодной яростью. Он не мог бить в полную силу, мог только уворачиваться и отвлекать. И её силы, умноженные волей Поглотителя, были слишком велики.
— Он... он её перегружает! — закричал Кир. — Он не просто управляет! Он выжигает её резервы! Он готов убить её, лишь бы не отдавать!
Поглотитель стоял неподвижно, наблюдая за схваткой. Его тёмный силуэт был центром этого хаоса. Он понимал — его главная угроза сейчас не клинок Арсения, а я и Кир. И он бросал на нас всё более яростные атаки через Аврору.
Один из энергетических импульсов, предназначенный Арсению, отрикошетил и ударил в землю в метре от нас. Грязь и щепки полетели в лицо. Кир вздрогнул, но не оторвался от экрана.
— Ещё секунда... — бормотал он. — Почти... есть контакт!
На экране тусклое свечение Авроры вдруг дёрнулось и вспыхнуло ярко-алым — цветом её истинной, неукротимой ярости. Контр резонанс работал. Мы до неё достучались.
Но и Поглотитель это почувствовал.
Аврора застыла на полпути, её тело сковала судорога. Из её горла вырвался нечеловеческий звук — смесь рёва и стона. Она схватилась за голову, её пальцы впились в волосы.
— Работает? — Тим подполз к нам, опираясь на локоть. Его лицо было белым от боли, рука прижимала окровавленный бок, но в глазах горела та же решимость. — Я... могу помочь...
— Спрячься, — мой голос прозвучал резко, но не со злостью. Это был приказ, продиктованный жестокой необходимостью. — Битва только началась. По-настоящему.
Он уже хотел возразить, его губы дрогнули, готовые выдать протест. Но я не дал.
— Ты сделал всё, что мог. Сейчас твоя задача — выжить.
В его глазах мелькнула боль — не физическая, а от осознания собственной беспомощности. Но он был солдатом. Он кивнул, коротко и яростно, и, стиснув зубы, отполз в укрытие за камнями, оставив за собой кровавый след.
— Довольно! — это был голос Поглотителя, но он гремел уже не только в наших умах, а в самом воздухе, заставляя вибрировать землю.
Он понял, что игра в кошки-мышки заканчивается. Его тёмная форма дрогнула, и из неё вырвалась тень, огромная и бесформенная. Она не пошла на нас. Она пошла на него, на Поглотителя, сливаясь с его силуэтом. Его собственная энергия, до этого сконцентрированная на контроле, теперь высвобождалась для прямой конфронтации.
Он больше не просто прятался. Теперь он выходил на тропу войны по-настоящему. И первым его взгляд, полный обещания абсолютного уничтожения, упал на меня и Кирилла.
Воздух сгустился и завыл. Поглотитель, чья тёмная форма теперь пульсировала нестабильной энергией, больше не был просто кукловодом. Аврора, всё ещё сражённая внутренней битвой, была ему больше не нужна как щит. Теперь она стала якорем, который он использовал, чтобы вытянуть из реальности нечто большее.
— Вы... насекомые... — его голос раскалывался, накладываясь сам на себя, словно говорящий хор. — Думали... что можете оспорить моё право? Моё творение?
Он поднял руку, и пространство вокруг Авроры исказилось. Из её спины, будто чёрные крылья, вырвались жидкие тени и устремились к нему, вливаясь в его форму. Он не просто атаковал. Он забирал её силу, но делал это грубо, яростно, вырывая с корнем.
Аврора кричала — беззвучно, её рот был открыт в немой гримасе агонии. Её собственная энергия, когда-то чистая, теперь, пройдя через него, возвращалась изуродованной, несущей в себе отпечаток его сущности. Её алое свечение на экране Кирилла начало меркнуть, поглощаемое наступающей тьмой.